Статьи

Созданное в 1993 году государственное предприятие по добыче и переработке нефти «Роснефть» получило в доверительное управление более 250 месторождений советского периода. Многие из них относились к категории зрелых, частично выработавших свои ресурсы. Эффективная эксплуатация старых и открытие новых залежей были бы невозможны без обширных сейсмических исследований и последующей интерпретации собранной геологической информации. Поэтому развитие технологии хранения, обработки и анализа сейсмических данных является одним из ключевых направлений деятельности «Роснефти».

Непредвиденные обстоятельства

Еще в 2008 году компанией было принято решение создать специальный Центр хранения сейсмической информации (ЦХСИ) на базе научно-исследовательского и проектного института «РН-КрасноярскНИПИнефть» (хотя сама идея создания подобного банка данных вынашивалась давно). Центр должен был решить важнейшие задачи по сбору, обработке и интерпретации полевых данных, полученных в ходе сейсмических исследований, а также обеспечить их длительную сохранность и предоставление оперативного доступа к ним пользователей «Роснефти».

Для этого в ЦХСИ был построен программно-аппаратный комплекс, состоящий из систем ввода исходной информации, ее хранения, обработки, а также системы доступа к данным. Каждый элемент этого комплекса базируется на отдельном оборудовании, но в совокупности все элементы обеспечивают решение общих задач, включая задачу долговременного хранения данных. Для надежности все элементы (кроме системы обработки данных) дублированы – собраны в кластер. Комплекс был введен в промышленную эксплуатацию в 2012 году, и на сегодняшний день в нем хранится более петабайта полезных данных.

Созданию технологического комплекса ЦХСИ препятствовали некоторые внезапно возникшие обстоятельства, с которыми в тот период, вероятно, столкнулись многие российские компании.

«Изначально мы планировали построить комплекс на базе оборудования компании Sun Microsystems. Но, поскольку стоимость проекта была высокой, приобретение оборудования затормозилось, а за это время произошли серьезные изменения на рынке – Oracle приобрела Sun, и было неясно, как в дальнейшем станет развиваться ее продуктовая линейка и обеспечиваться техническая поддержка», – рассказывает Леонид Афанасьев, главный специалист – заместитель начальника отдела технологий ГРР и проектирования «РН-КрасноярскНИПИнефти».

Из планируемого списка оборудования (пять серверов, три дисковые системы хранения и две ленточные библиотеки) были приобретены лишь один сервер Sun для СУБД Oracle и одна система хранения данных Sun.

«В результате мы приняли решение отказаться от построения комплекса на базе серверов и систем хранения Sun и перенести систему на платформу x86 и оборудование компании IBM», – пояснил Афанасьев.

Таким образом, комплекс был построен на базе серверов IBM System X и рабочих станций на базе процессоров x86-архитектуры. Также в системе используются: ленточная библиотека IBM TS3200 и ленточные приводы IBM и HP; система хранения данных IBM. Сеть хранения данных построена на коммутаторах SAN компании IBM (Brocade), а сеть передачи данных (Ethernet) – на коммутаторах Cisco.

То есть собственно система долговременного хранения данных ЦХСИ не работает отдельно – она тесно интегрирована с другими элементами построенного комплекса. Поэтому каждый из них следует рассмотреть подробнее.

Интегрированный комплекс

Первый элемент – система ввода исходной информации – это не что иное, как специализированные рабочие станции с подключенными к ним устройствами ввода-вывода различных форматов: Exabyte (ленты 8 мм), DAT (ленты 4 мм), DLT, LTO разных поколений, IBM TS и др. В состав системы ввода-вывода также включены оптические приводы DVD; пока встречается даже такая экзотика, как диски ZIP.

Применение столь широкого спектра оборудования обусловлено тем, что исходная информация от дочерних обществ и сервисных компаний «Роснефти» поступает в ЦХСИ на различных носителях и в различных форматах. А все эти данные нужно прочитать, проверить на целостность, после чего зарегистрировать в системе. По сути это и есть процесс передачи данных в систему хранения.

Второй элемент – система хранения данных – включает в себя ленточную библиотеку, серверы баз данных Oracle и сервер хранения, играющий роль сетевого хранилища (NAS), а также сервер обработки (облачных вычислений).

Важная деталь: в зависимости от типа информации (а это могут быть полевой материал, сейсмические разрезы, сейсмические кубы или уже обработанный материал) данные хранятся в архиве на различных носителях.

Так, полевой материал обычно переносится на ленты LTO. Ленты регистрируются в системе, им присваивается уникальный штрихкод, и они отправляются на хранение в металлические шкафы, расположенные в специализированном хранилище с поддерживаемым микроклиматом. Все эти данные дублируются и хранятся в разных помещениях на территориально разделенных площадках.

Для хранения больших объемов обработанных сейсмических данных (кубов 3D) используется другой подход: данные регистрируются в системе и помещаются на дисковый массив в виде объекта базы данных BFILE (внешний двоичный файл External Binary File). Такой объект хранится вне базы данных как файл операционной системы, но он доступен из таблиц БД.

А вот результаты обработки сейсмических профилей 2D хранятся непосредственно в базе данных Oracle в файлах данных типа BLOB (Binary Large Object).

«Все сейсмические данные имеют строгую географическую привязку к месту проведения полевых работ, – уточняет Афанасьев. – И вся эта информация заносится в базу данных и визуализируется средствами Oracle Spatial. Данные о параметрах сейсмической съемки, хранимые в заголовках файлов, также переносятся в базу. Поэтому информация доступна для анализа в любое время, даже если исходный материал лежит на полке шкафа. Для всех сейсмических разрезов и кубов формируется уменьшенная копия изображения (превью). Это позволяет специалистам, пользующимся системой, ознакомиться с материалами, не загружая их на свой компьютер».

Что касается системы предоставления доступа к данным, то она представляет собой кластер из двух веб-серверов Аpache.

Предпочтение – лентам

Большая часть данных ЦХСИ хранится на лентах. Основным носителем данных являются ленты LTO третьего, четвертого и пятого поколений. В следующем году центр планирует начать использовать ленты шестого поколения.

«Предпочтение лентам было отдано потому, что формат LTO достаточно распространен в отрасли. Стоимость лент в соотношении цены за единицу хранимой информации можно считать низкой. Ленты устойчивы к ударам, и их проще транспортировать, в отличие от жестких дисков. Формат LTO активно развивается, на мой взгляд, у этой технологии есть будущее», – подчеркнул Афанасьев.

На жесткие диски системы хранения отправляются файлы данных СУБД Oracle и BFILE (которые по сути тоже являются объектами Oracle). Есть также отдельная категория данных – результаты работ с сейсмической информацией. Это отчеты и графические приложения к отчетам. До недавнего времени такие материалы записывались на оптические носители CD и DVD, сейчас же они переносятся в базы данных и доступны уже не в виде краткого описания, а в виде полноценного файла отчета, содержащего графические приложения. Это стало возможным благодаря увеличению объема дискового массива системы хранения.

***

Развивать технологический комплекс ЦХСИ предполагается главным образом посредством постоянной модернизации оборудования. В частности, для повышения отказоустойчивости и надежности всей системы планируется заменить существующую систему хранения данных на более производительную, с функциями автоматического переноса данных внутри массива и с поддержкой репликации данных на другую систему хранения.

Также в настоящее время в ЦХСИ тестируется технология автоматизации переноса исходных полевых данных на ленты LTO. А в отдаленной перспективе специалисты «РН-КрасноярскНИПИнефти» рассчитывают построить полностью автоматизированное хранилище, где основное обслуживание системы хранения сейсмических данных «Роснефти» будут выполнять роботизированные системы.

Требования к системам долговременного хранения данных сильно отличаются от требований к системам хранения, обслуживающим приложения ERP, транзакционные базы данных или почтовые сервисы. Для корпоративных приложений нужна система хранения, обеспечивающая максимально быстрый доступ к данным и их постоянную доступность, а при долговременном хранении на первый план выходят сохранность данных в течение десятков лет и низкая удельная стоимость их хранения. В настоящее время для долговременного хранения используются три основных типа запоминающих устройств: магнитные ленты, оптические диски и жесткие диски. В этом обзоре мы рассмотрим преимущества и недостатки каждой из этих технологий.

Бесконечная масштабируемость лент

Магнитные ленты используются в ИТ-индустрии с 1952 года, относительно недавно они рассматривались как основное средство для записи данных. Однако с развитием компьютерных систем на базе жестких дисков, которые работают значительно быстрее ленточных библиотек, основным применением лент стало долговременное хранение данных.

Еще в прошлом десятилетии существовало несколько несовместимых между собой типов ленточных накопителей (в том числе Quantum SuperDLT, Sony AIT, Exabyte Mammoth), в настоящее время стандартом де-факто хранения на ленте стал открытый стандарт Linear Tape Open (LTO), актуальность которого совместно поддерживают HP, IBM и Quantum.

Последняя версия этого стандарта – LTO-6 – обеспечивает хранение на одном картридже 2,5 Тбайт данных, а при использовании аппаратного сжатия емкость картриджа можно увеличить до 6,25 Тбайт. В сентябре нынешнего года опубликована спецификация LTO-7, позволяющая хранить на одном картридже 5 Тбайт данных (при использовании сжатия – до 15 Тбайт). Консорциум LTO планирует выпустить с интервалом около трех лет еще как минимум четыре поколения устройств, при этом емкость картриджа с каждым новым поколением будет увеличиваться примерно вдвое. Прогнозируется, что один картридж LTO-10 будет вмещать 48 Тбайт данных (без сжатия). Важно отметить, что LTO не предусматривает полноценной преемственности поколений считывающих устройств. Нет никаких гарантий, что привод нового поколения сможет читать и записывать данные на картриджах предыдущих версий. Например, на приводе LTO-6 можно читать и записывать картриджи LTO-5, но записывать данные на картриджи LTO-4 нельзя – их можно только прочесть.

Производители систем хранения сейчас предлагают ленточные библиотеки разного класса – например, у компании HP библиотека StorEver MSL2024 в начальной конфигурации вмещает 24 картриджа и 2 привода LTO, а библиотека корпоративного класса StorEver ESL G3 расширяется от 100 до 12 тыс. картриджей и 192 приводов LTO, занимая в максимальной конфигурации 16 шкафов.

Хотя физическая емкость ленточной библиотеки определяется максимальным числом слотов (отсеков для картриджей), тем не менее по мере записи картриджей их можно извлекать из библиотеки для отправки в специальное хранилище и устанавливать вместо них новые, что означает практически неограниченное масштабирование полезной емкости ленточной библиотеки (разумеется, ленточные приводы имеют ограниченный срок службы, однако их тоже можно заменять по мере износа). А вот емкость дисковых систем жестко ограничена максимальным числом накопителей, и единственный способ увеличить этот показатель – провести замену жестких дисков на новые модели большей емкости, для чего потребуется выполнить сложную процедуру миграции данных. Высочайшая масштабируемость хранилища – одно из главных преимуществ магнитных лент.

У ленты также значительно ниже, чем у жестких дисков, удельная стоимость размещения данных на носителе. Так, стоимость 1 Гбайт полезной емкости на картридже LTO-6 составляет порядка 0,08 долл. Но и хранение записанных на ленте данных обходится существенно дешевле, чем на дисках. Это связано с тем, что кассеты с магнитной лентой, в отличие от винчестеров, установленных в работающем дисковом массиве, после записи на них данных не потребляют энергию и их можно переместить в специальное хранилище для экономии места в дата-центре.

Срок хранения данных на ленте составляет 20-30 лет

Для долговременного хранения данных часто требуется гарантировать невозможность уничтожения или изменения информации (например, при хранении юридических документов) и шифрование для предотвращения доступа посторонних к конфиденциальным данным. Для удовлетворения этих требований выпускаются специальные картриджи LTO для однократной записи (WORM), а сами приводы LTO поддерживают аппаратное шифрование при записи данных на ленту.

Для ускорения поиска и считывания записанных на ленте данных в LTO применяется технология Linear Tape File System (LTFS), позволяющая организовать с помощью файловой системы содержимое ленты таким образом, что ее работа будет аналогична работе файловой системы на жестких дисках или флеш-накопителях. Например, можно будет выводить каталог записанных на картридже файлов или перетаскивать на него файлы мышью.

Как утверждают производители ленточных систем, срок хранения данных на ленте составляет 20-30 лет. Однако нужно учитывать, что по истечении этого срока приводы, на которых производилась запись, будут давно сняты с производства, а на современных приводах уже нельзя будет прочитать картриджи, записанные несколько десятилетий назад (напомним, что LTO обеспечивает совместимость по чтению только с двумя предыдущими поколениями, поэтому на современных приводах LTO-6 нельзя прочесть картриджи LTO-4, записанные десять лет назад).

Разумеется, вместе с архивом можно хранить законсервированный устаревший привод, однако даже если по прошествии двух десятков лет такой привод сохранит работоспособность, то при его использовании возникнут дополнительные проблемы – например, его нельзя будет подключить к компьютеру по современным интерфейсам либо будет трудно найти специалистов, умеющих обслуживать это устаревшее устройство. По этой причине рекомендуется при долговременном хранении примерно каждые десять лет проводить миграцию данных на новые картриджи. Поскольку емкость картриджей постоянно увеличивается, то при миграции архива будет уменьшаться число картриджей, а значит, упростятся их хранение и поиск нужных данных.

Скорость доступа к данным, хранящимся на ленте, сильно зависит от того, где физически находится картридж. Если он размещен в слоте ленточной библиотеки, то чтение данных займет не более нескольких минут – робот библиотеки извлечет картридж из слота, установит его в ленточный привод, который прочитает содержание ленты. Однако эта процедура займет намного больше времени, если нужный картридж хранится отдельно от библиотеки. Если хранилище локальное (в соседнем помещении или соседнем здании), то на поиск картриджа и его перемещение в библиотеку может уйти несколько часов, а если картридж находится в удаленном хранилище в другом городе, то тогда ждать считывания данных с ленты придется несколько дней.

Уязвимая органика оптических дисков

Первые компакт-диски появились в 1982 году, и этот тип носителей по-прежнему широко используется домашними пользователями ПК, несмотря на популярность флеш-накопителей и внешних жестких дисков. Чаще всего домашние пользователи хранят на компакт-дисках свои фото или библиотеку фильмов. Тем не менее обычные оптические диски CD и DVD плохо подходят для долговременного хранения данных из-за химических процессов, которые со временем приводят к постепенному разрушению изготовленного из органических материалов записывающего слоя диска, и записанная на диске информация теряется уже через 7-15 лет. Поэтому производители оптических дисков разработали специальные накопители для архивного хранения.

Компании Sony и Panasonic совместно разработали формат дисков Archival Disc, обеспечивающий сохранение информации в течение не менее 50 лет. Первое поколение Archival Disc, представленное нынешним летом, обеспечивает хранение на одном диске 300 Гбайт данных, а у второго и третьего поколений емкость диска увеличится до 500 Гбайт и 1 Тбайт соответственно. Как заявляют разработчики Archival Disc, все три поколения будут полностью совместимы между собой.

Новый формат оптических дисков обеспечивает сохранение информации в течение не менее 50 лет

Компания Millenniata, основанная в 2007 году ученым-химиком Мэтью Линфордом, разработала оптические диски для архивного хранения M-Disc, в которых имеется специальный защитный слой из неорганического материала. По утверждению Millenniata, M-Disc способен сохранять записанную на диске информацию до 1 тыс. лет. Компания Verbatim в нынешнем году начала производить диски M-Disc и предлагает для решений корпоративного класса накопители емкостью 100 и 200 Гбайт. Для записи информации на диски M-Disc используется специальный привод M-Writer, но прочитать их можно на обычных приводах DVD и Blu-Ray.

Поскольку оптические диски являются съемными носителями, хранение на них архивов обеспечивает те же преимущества, что и лента: низкую стоимость хранения, нулевое энергопотребление и возможность перемещать носители из дата-центра в специальное хранилище. Кроме того, в отличие от ленты, оптические диски невосприимчивы к электромагнитному излучению, поэтому способны сохранить данные в случае магнитных бурь, а также лучше переносят высокую температуру. Кроме того, для оптических дисков реже, чем для ленты, требуется миграция данных на новые носители при долговременном хранении, поскольку их можно читать на обычных приводах DVD и Blu-Ray. Однако ленточные картриджи значительно опережают оптические диски по емкости, и для хранения большого архива на ленте нужно меньше носителей, что упрощает управление архивом и поиск в нем нужной информации. Также лента обеспечивает более надежный механизм защиты от ошибок при записи и более высокую скорость чтения и записи данных.

Быстрый доступ к массивам жестких дисков

Хранение архивов на жестких дисках обходится довольно дорого, тем не менее ряд производителей систем хранения предлагают дисковые системы, разработанные для обслуживания электронных архивов. Например, компания EMC уже почти десять лет выпускает систему Centera, а входящая в состав WD компания HGST предлагает систему Active Archive System, масштабируемую до 4,7 Пбайт. Производители жестких дисков выпускают специальные модели для архивных систем, отличающиеся пониженным энергопотреблением и высокой емкостью, – например, 8-терабайтные диски Seagate Archive HDD.

В конце прошлого десятилетия стоимость хранения архивов и других «холодных» данных на жестких дисках пытались снизить с помощью технологии MAID (massive of idle discs), позволяющей уменьшить энергопотребление дисковых систем за счет снижения скорости вращения тех накопителей, к которым за последнее время не было обращений. Но технология не получила широкого распространения. Некоторые вендоры пытались создать архивные системы на базе съемных жестких дисков, которые можно перемещать из системы в специальное хранилище так же, как ленточные картриджи и оптические диски, однако и эти проекты потерпели неудачу.

Существуют и другие «противопоказания» к хранению архивов на жестких дисках. Так, срок жизни жестких дисков составляет 5 лет, поэтому переносить данные на новые носители нужно чаще, чем при использовании ленты или оптических дисков. Существуют различные программные решения, предотвращающие изменение или стирание хранящихся на жестких дисках данных, однако ленты или оптические диски с однократной записью более надежно защищают от изменения архива. Наконец, архиву, хранящемуся на массиве жестких дисков, значительно сложнее обеспечить защиту от катастроф. Если ленту или оптические диски можно хранить в удаленном хранилище, то катастрофоустойчивость хранения для дисковых массивов можно обеспечить только с помощью синхронизации данных на другом массиве, установленном на удаленной площадке, что многократно повышает стоимость хранения.

Основным преимуществом хранения архивов на жестких дисках является скорость доступа к информации. Многим компаниям, чтобы выполнить требования законодательства, необходимо обеспечить не просто долговременное сохранение своих электронных архивов, но и быстрое предоставление информации из этих архивов по запросу регулирующих органов, и поэтому для них оптимальным вариантом будет хранение архивов на дисковых массивах, которые позволяют быстро найти нужный документ в архиве и извлечь его.

А как же флеш-память?

Последние несколько лет технологии твердотельной памяти сильно изменили индустрию систем хранения, и твердотельный накопитель сегодня является стандартным компонентом многих дисковых массивов. Однако твердотельная память пока не используется для архивного хранения из-за своей высокой цены – удельная стоимость хранения на флеш-памяти существенно выше, чем на «архивных» жестких дисках, не говоря уже о ленте и оптических дисках. Кроме того, нужно учитывать, что срок хранения данных на твердотельной памяти меньше 10 лет. Но ее главное преимущество, которое компенсирует высокую цену, – исключительно быстрый доступ к данным. Поэтому при построении архива флеш-диски тоже могут найти себе применение – например, как кэш для ускорения доступа к нужной информации в каталоге архива.

Инфраструктурные проекты остаются актуальными в любой ситуации. И компаниям приходится инвестировать в новые серверные решения и системы хранения. За несколько лет уже успел накопиться отложенный спрос на ИТ, тем более что радикальных изменений в экономической ситуации в ближайшем будущем не ожидается. Существующие решения устаревают и достигают пределов своих возможностей, требуя обновления. Новой инфраструктуры, например на базе флеш-технологий и технологий in-memory, требуют и внедряемые информационные системы. С учетом развития рынка коммерческих ЦОД ключевым вопросом становится модель приобретения новых мощностей и их встраивания в существующую инфраструктуру. Интересен опыт тех компаний, которые отходят от традиционной модели, арендуя хотя бы часть инфраструктуры.

Соответствовать ожиданиям бизнеса

«Можно выделить два мотивирующих фактора, заставляющих нас инвестировать в инфраструктуру», — говорит Сергей Сергеев, директор по развитию информационных систем и приложений «М.Видео». Первый находится внутри ИТ и связан с ростом компании или физическим устареванием оборудования. В таких случаях требуются изменения, и они требуют определенной части ИТ-бюджета и планов проектов. Поддержание роста компании, обеспечение ее необходимыми ресурсами является одной из важнейших рутинных задач ИТ-департамента. Вторая группа причин, побуждающих к модернизации инфраструктуры, — реализация бизнес-проектов: обеспечение новых бизнес-потребностей либо трансформации бизнеса. У этих проектов разные задачи.

Плановая модернизация оборудования имеет исключительно ИТ-составляющую. У таких проектов есть измеряемые характеристики, связанные с ростом числа транзакций, количества пользователей либо объема обрабатываемой информации. Бизнес-проекты же в большей степени направлены на достижение результата, связанного с внедрением бизнес-систем.

«В прошлом году ярким примером такого бизнес-проекта стало внедрение платформы электронной коммерции Oracle Commerce — крупный проект, который длился больше двух лет», — говорит Сергеев. С ноября было запущено решение, которое позволило компании успешно пройти «высокий сезон» с учетом нынешних рыночных реалий и обеспечило новые возможности для развития бизнеса. Как результат, в прошлом году интернет-продажи выросли на 90%.

Специально под этот проект была создана модульная виртуализованная ИТ-инфраструктура. Это обеспечило высокую скорость масштабирования ИТ-комплекса и упростило его обслуживание.

Система состоит из нескольких типовых модулей, решающих разные задачи: предоставление статической информации, динамическая генерация контента, обработка поисковых запросов, обращение к базам данных. Такое разделение позволяет выявлять узкие места в производительности и масштабировать только конкретные проблемные участки. Большая часть сервисов размещена в виртуальной среде и зарезервирована по схеме N+1, однако приложения, наиболее требовательные к времени отклика, расположены на физических серверах.

Благодаря гибкой архитектуре интернет-магазин справился с пиковыми нагрузками в новогодние праздники, когда наблюдался увеличившийся многократно наплыв пользователей.

Есть и внутренние ИТ-проекты, направленные на поддержание определенного уровня сервиса. «Мы задали высокую планку уровня поддержки бизнеса, теперь приходится ей соответствовать с точки зрения всех инфраструктурных систем», — подчеркивает Сергеев.

Например, осенью «М.Видео» развернула виртуальные рабочие места пользователей по технологии VDI (Virtual Desktop Infrastructure). Для подключения к виртуальным рабочим станциям VDI на местах сотрудников установлены нулевые клиенты. Они не требуют обслуживания, а работают в среднем в полтора-два раза дольше, чем традиционные системные блоки, и при необходимости мгновенно заменяются. Благодаря консолидации пользовательских и серверных вычислительных ресурсов в среднем в пять раз снизилось энергопотребление, сократились затраты на администрирование и модернизацию рабочих мест.

ИТ-инфраструктура VDI включает кластерную виртуальную вычислительную платформу, хранилище данных с возможностью многоканального доступа к дисковым массивам, а также системы диспетчеризации запросов и балансировки нагрузки. Резервирование компонентов ИТ-инфраструктуры позволило существенно повысить надежность обработки и хранения пользовательской информации.

Когда время имеет значение

«Бывают ситуации, когда инвестиции в собственное оборудование не являются целесообразными. Гораздо проще выполнять эти работы на стороне какого-либо из партнеров в условиях прозрачных временных и финансовых затрат», — подчеркивает Сергеев.

В частности, речь может идти о приобретении инфраструктуры на короткий промежуток — например, для нагрузочного тестирования. В основном такие проекты направлены на то, чтобы обеспечить определенную производительность комплекса и подтвердить ее. Понятно, что тестирование не будет происходить вечно и не несет явной бизнес-выгоды. Скажем, при проведении нагрузочного тестирования новой торговой системы было необходимо за две недели подготовить более 300 магазинов стандартной конфигурации и провести проверку работоспособности нового решения.

Для таких проектов «М.Видео» привлекает виртуальный ЦОД компании «Инфосистемы Джет». Провайдеру услуг формулируются требования к вычислительным ресурсам, и в течение короткого времени получается инфраструктура, отвечающая им.

«Такие проекты мы неоднократно проводили и будем продолжать. Мы не можем себе позволить ради важной, но очень короткой задачи, не связанной напрямую с бизнес-критичными сервисами, тратить свои ресурсы», — объясняет Сергеев. При классическом подходе ресурсов потребовалось бы действительно гораздо больше, причем речь идет обо всех их видах — финансовых, временных, человеческих.

Да, стоимость аренды может показаться большой, но, если ее разложить на составляющие в виде лицензий, серверных ресурсов и систем хранения, она воспринимается по-другому. Любому человеку, знакомому со стоимостью серверов и систем хранения данных, оценка будет понятна. Не стоит забывать и о сроках: компании была нужна инфраструктура на два месяца, но одно лишь приобретение оборудования за границей занимает именно такое время.

Самой большой проблемой в случае аренды инфраструктуры становится трансформация своих собственных представлений о бизнес-потребностях в понятные системному интегратору запросы. Как признает Сергеев, переход в термины технических характеристик инфраструктуры — процессоров, дисков и т. п. — был непростым этапом. Теперь это делать научились, и в будущем компании будет проще.

Непрерывность как преимущество

«Меня приглашали именно для модернизации информационных систем. Новой ERP-платформой для компании на ближайшие пять лет стала Microsoft Dynamics AX 2012», — рассказывает Станислав Гумницкий, директор по ИТ Concept Group, проработавший в компании уже два с половиной года.

Уже изначально было очевидно: объем обрабатываемых данных будет постоянно расти, поэтому инфраструктура должна либо обладать большим запасом, либо как минимум быть масштабируемой. Ее модули должны быть заменяемыми, причем необходима гарантия, что через несколько лет требуемая элементная база будет существовать.

Concept Group — компания, работающая в индустрии моды; ее розничная сеть насчитывает около 200 магазинов и 170 франчайзинговых партнеров. Кроме того, есть интернет-магазин и крупный склад с высокой оборачиваемостью товаров. Нельзя забывать про специфику модной одежды: жизненный цикл каждой коллекции крайне короток — всего девять месяцев, плюс несколько недель непосредственно на продажу, после чего про нее можно забыть. Таким образом, задача компании — не только продать, но и выйти к концу сезона с нулевыми остатками.

«Если с какой-то коллекцией произойдет серьезный промах, потом ее будет уже не продать. Непрерывность бизнеса фактически является нашим конкурентным преимуществом», — уверен Гумницкий. Для компании важно иметь возможность управлять товародвижением, складскими запасами, заказами и даже поставками (продукция разрабатывается в России, но шьется в Китае). Со стороны ИТ необходима серьезная поддержка процессов — не должно быть проблем, связанных с оборудованием и серверами, производительностью приложений. Например, простой склада на протяжении нескольких часов оборачивается десятками миллионов убытков.

До определенного времени компания работала на решениях «1С». Однако они имеют предел производительности, и наступает момент, когда вкладывать деньги в оборудование становится бессмысленно. Кроме того, появились планы по развитию бизнеса, идеи о внедрении бизнес-аналитики, CRM, POS-решений в магазинах. Но главное — требовалась более серьезная ERP-платформа, под которую пришлось создавать новую инфраструктуру: следовало выжать из решения максимум производительности.

Начать с виртуализации

Существовавшие вычислительные мощности Concert Group представляли собой типичную хаотично разросшуюся ИТ-инфраструктуру небольшого предприятия. Она развивалась по мере необходимости, с минимальными бюджетами, без каких-либо стандартов и стратегии. Следовало принять решение о дальнейшем направлении ее развития.

«Начальной точкой изменений стала виртуализация ресурсов: все бизнес-сервисы за пару месяцев были перенесены в свое частное облако, построенное на Microsoft Hyper-V», — подчеркивает Сергей Соколов, руководитель группы администрирования инфраструктуры Concept Group. Появилась гибкая инфраструктура, в которой «поддать газу» какому-нибудь сервису было достаточно просто. Помимо этого, была достигнута экономия серверных ресурсов: сейчас они используются на 70–80%. В итоге все оборудование вошло в состав единого облака, его ресурсы можно перемещать на различные задачи в зависимости от ситуации. В качестве новой аппаратной платформы были выбраны решения IBM.

«Современные технологии позволяют собрать необходимое бизнесу решение из элементов практически любых производителей. Рассматривалось много вариантов, вплоть до самостоятельной сборки», — говорит Соколов. Однако есть такие понятия, как экономия стоечного пространства, стоимость поддержки и обслуживания оборудования. Опыт работы с различными вендорами показал, что у IBM, во-первых, все компактно, а во-вторых, есть большой опыт работы с модульными решениями, в то время как многие другие поставщики только начинают выходить на этот рынок. Кроме того, хорошо поставлена техническая поддержка — замена поврежденного оборудования производится чуть ли не на следующий день.

В основу новой инфраструктуры положено решение, спроектированное на базе IBM Flex System x240 и многоуровневого комплекса хранения данных, в который вошли Storwize V7000, FlashSystem 840, а также система хранения данных начального уровня IBM Storwize V3700. Флеш-система — самый быстрый элемент системы хранения — используется для обработки «горячих» блоков баз данных ERP.

«Оборудование — современное и новое, однако хороших специалистов на рынке мало. Самостоятельно осваивать железо трудно», — сетует Гумницкий. Самое сложное — найти квалифицированного сервисного инженера со стороны поставщика или вообще на рынке. Таких людей немного даже у вендоров.

Другая проблема также касается современности оборудования. Есть когорта ортодоксальных ИТ-специалистов, не доверяющих инновациям. В любом проекте бывает период, когда оборудование только приближается к оптимальному режиму работы, показывая результаты ниже заявленных, однако терпеть хотят не все.

Узкие места облаков

«Пока наша компания выходить в публичное облако не готова. Как минимум это экономически нецелесообразно», — полагает Гумницкий. Практика показывает, что стоимость аренды оборудования в облаке в полтора раза выше, чем содержание аналогичного оборудования.

Компания реализовывала конкретный проект — создание корпоративного портала, в рамках которого планировался вывод сервиса в публичное облако. Были запрошены коммерческие предложения нескольких поставщиков, и в результате получилось, что затраты на аренду превысят затраты на закупку собственного оборудования уже через 6–10 месяцев. А подобные проекты оперируют гораздо более длительными сроками: в идеале они будут существовать столько же, сколько сама компания.

Кроме того, облака негативно влияют на вопросы непрерывности бизнеса. Как только облако выносится вовне, каналы связи мгновенно становятся узким местом.

Наконец, по мнению Гумницкого, в России пока нет компаний, продающих полноценные облака. По крайней мере, этот рынок еще не дошел до среднего бизнеса. Слово «сервис» на постсоветском пространстве пока не приобрело того значения, какое должно в себе нести, включая формирование адекватных, учитывающих прежде всего интересы заказчика соглашений об уровне обслуживания (Service Level Agreement, SLA) и их соблюдение, резервирование мощностей и т. д. Даже если предположить возможность заключения SLA, отвечающего требованиям бизнеса, то такие контракты будут сверхзатратными.

«От своего подразделения я могу потребовать любой надежности, ограниченной здравым смыслом, причем за каждый сервис будут отвечать конкретные сотрудники. У сервис-провайдеров несколько инженеров отвечают за десятки и сотни клиентов — о какой оперативной реакции в этом случае может идти речь?» — задается вопросом Гумницкий.

Справедливости ради следует отметить, что инфраструктура Concert Group вынесена на площадку коммерческого ЦОД. Такие задачи, как электропитание и кондиционирование, внешнему поставщику доверить все-таки смогли.

***

Выбор той или иной концепции развития инфраструктуры является прерогативой ИТ-директора, но отражает выбранную компанией стратегию. Тенденция все большего использования внешних услуг говорит о постепенной ориентации предприятий на сервисную модель ИТ. Первым шагом на этом пути может стать перевод систем в частное облако, заодно позволяющий оптимизировать ресурсы. В дальнейшем, в зависимости от бизнес-потребностей, часть сервисов может быть перенесена вовне. Именно гибридные облака, согласно прогнозам аналитиков, в ближайшие несколько лет станут доминирующей моделью потребления ИТ-услуг.

Все больше привычных устройств, включая бытовую технику, приобретают приставку smart – мы становимся свидетелями «умной» революции. В сетях предприятий используется множество подобных устройств: камер наблюдения, принтеров, телефонов и т. п. При этом их безопасность часто не попадает в поле зрения служб информационной безопасности. Появляясь в корпоративных сетях, эти устройства начинают представлять такую же угрозу, как компьютеры без актуальных обновлений и средств защиты. 

Недооценка этой угрозы может привести к плачевным результатам: наши исследования показывают, что злоумышленники уже вовсю сканируют Сеть в поисках подключенных устройств», – утверждает Михаил Кондрашин, технический директор Trend Micro в России. Исследователи подключали в сеть фантомные «умные» устройства, и на большинстве из них была выявлена активность хакеров. Интерес у злоумышленников вызывали устройства как в США, так и в России. Уровень подобной угрозы во всех частях света примерно одинаковый.

Масштаб последствий успешной атаки трудно переоценить – от простой недоступности устройств до кражи записей с камер наблюдения. Скомпрометированные видеокамеры, принтеры и телевизоры могут впоследствии стать компонентами более масштабной атаки на конфиденциальные данные компании.

«Риски те же, что и для классических вычислительных систем: кража данных и нарушение работы систем», – полагает Денис Легезо, эксперт «Лаборатории Касперского». Только нарушение работы может быть совсем критичным, а данные будут не из финансовой или бухгалтерской системы, а технологическими, но не менее интересными для атакующих.

Для минимизации рисков нужно, во-первых, правильно настраивать механизмы защиты, уже предусмотренные производителями, а во-вторых, пользоваться специализированными защитными решениями

«Для анализа рисков нужно понимать, как Интернет вещей может повлиять на корпоративные информационные ресурсы», – подчеркивает Олег Левенков, руководитель инновационных проектов компании «Аладдин Р.Д.». С целью такого анализа все устройства Интернета вещей можно разделить на два класса: датчики, поставляющие данные для информационных систем, и контроллеры, управляющие физическими устройствами. Конкретное устройство может реализовывать функции одного или двух классов сразу.

При анализе угроз, помимо самих устройств и каналов связи, рассматриваются и серверы управления. Как отмечает Левенков, отличительными чертами устройств Интернета вещей являются миниатюризация и коммуникационные возможности. Поэтому основные риски в отношении корпоративных систем будут связаны с недостаточной защищенностью каналов связи и дефицитом вычислительных ресурсов для размещения клиентов традиционных виртуальных сетей (VPN). Многообразие платформ для Интернета вещей делает задачу по разработке универсальных клиентов VPN для таких устройств нетривиальной.

Часть рисков снижается благодаря правильной политике безопасности в корпоративной системе. «Основной акцент должен делаться на организации дифференцированного, избирательного доступа к ресурсам корпоративных систем», – говорит Левенков. Чтобы управлять такими устройствами, нужно обеспечить доверенный канал, гарантирующий целостность сообщений, подлинность источника сообщений и при необходимости конфиденциальность.

Для минимизации рисков нужно правильно настраивать механизмы защиты, уже предусмотренные производителями, и пользоваться специализированными защитными решениями, считает Лагезо. В случае встроенных систем важно добиться контроля целостности прошивок, запрета их неавторизованной замены и жесткого разделения доступа к уже реализованным в прошивке функциям. Тогда предприятие точно будет знать, какие именно возможности есть у контроллеров встроенных систем и как могут меняться их настройки.

По мнению Кондрашина, эффективным средством защиты будет вынос каждой группы «умных» устройств в свои виртуальные сети (VLAN), с тем чтобы даже при их компрометации они не смогли повлиять на работу всей сети предприятия. Главным направлением минимизации рисков должен стать элементарный учет устройств.

Сегодня предприятиям, нацеленным на использование инновационных технологий, необходимо прибегать к превентивным мерам защиты, поскольку разработчики, стремясь оснастить свои изделия максимально богатой функциональностью, оставляют некоторые аспекты информационной безопасности без внимания.

У меня всегда была мечта: утром прийти в офис, взглянуть на экран и увидеть актуальное состояние того, что сейчас происходит в бизнесе. Максимально просто и максимально наглядно», – поделился директор по развитию систем аналитики и отчетности банка «Открытие» Алексей Благирев. Выступая на форуме Big Data 2015, организованном издательством «Открытые системы», Благирев рассказал о применении концепции «данные как сервис» и об информационном продукте Bank Insight, основная цель создания которого заключалась в том, чтобы менеджеры могли быстро понять, что сейчас происходит в бизнес-процессах, которыми они управляют.

Банк «Открытие» – один из самых динамичных розничных банков России, входящий в одноименную частную финансовую группу с суммарными активами свыше 3,6 трлн руб. В конце 2014 года группа «Открытие» завершила реорганизацию розничного банковского бизнеса: банк «Открытие» и Новосибирский муниципальный банк были присоединены к Ханты-Мансийскому банку. После реорганизации банк получил название «ХМБ Открытие».

Молчание данных

Изучение большинства «красивых» отчетов BI часто вызывает вопрос: что делать дальше с этой информацией? Данные молчат, какими бы «Большими» они ни были. Бизнес-аналитику необходимо своего рода озарение – инсайт (insight), что поможет перейти к дальнейшим действиям, убежден Благирев. Способы генерации таких озарений он разделил на три вида аналитических сервисов.

Алексей Благирев, директор по развитию систем аналитики и отчетности банка «Открытие»: «Данные поставляются тогда, когда нужно принять решение или осуществить контроль. Но основной смысл в том, чтобы привязать их к точке принятия решения».

Первый сервис – моментальный снимок состояния какого-либо объекта или бизнес-процесса (SnapShot).

Этот подход вырос из анализа инфраструктуры, но, по мнению Благирева, ничто не мешает использовать его и в бизнес-аналитике. Снимок бизнес-процесса можно сделать с любой перспективы, рассмотрев, например, сам процесс и все о нем или же его влияние на другие процессы.

Второй сервис – радар аномалий (Screening). Радар имеет ограниченный радиус действия и фокусируется на конкретном объекте или событии. При выявлении аномалии оперативно сигнализирует об этом пользователю.

Третий сервис – публикация набора данных для исследований (Zoom исследования).

Пользователи не всегда точно понимают, что именно они хотят исследовать. В этом случае им поможет подход «прочесывания» данных (data dredging), чтобы найти инсайты. Для этого им достаточно опубликовать сам набор данных по конкретному бизнес-процессу.

Помимо этого, первые два сервиса таят в себе проектирование конкретных наборов данных, которые также можно исследовать.

В первом случае пользователь получает статичный структурированный отчет с заданными параметрами, во втором – поток данных во времени, в третьем – определенный набор данных. Все вместе они позволяют получить взгляд на весь бизнес на 360 градусов, утверждает Благирев. Просто и надежно.

Озарение как информационный продукт

Инсайт можно получить, когда пользователь понимает правила игры. Для этого в «Открытии» используют концепцию «данные как сервис». Различные аналитические сервисы в банке собрали в единый ситуационный центр для управления бизнесом – единую информационную панель и назвали ее Bank Insight.

Навигационная панель позволяет пользователям переходить от сервиса к сервису, получая данные «точно вовремя» (just-in-time). Технологически Bank Insight построен на базе SAP Business Objects и распределенном хранилище данных.

«Мы взяли Business Objects и представили его в том виде, который удобен и понятен пользователю, – как обложку журнала, который хочется открыть», – сообщил Благирев. По сути, Bank Insight – это услуга, позволяющая с помощью аналитики отвечать на конкретные вопросы бизнес-пользователей, которые они задают себе регулярно.

Изначально такой подход было решено попробовать при создании ситуационного центра для контроля и координации процесса выдачи потребительских кредитов. Экспериментируя с разными способами подачи информации пользователям, аналитики поняли, что лучше всего, когда информация подается несколькими блоками: рейтинги (кто самый лучший), эффективность процесса и аномалии.

Начиная со сбора урожая

Благирев выделил несколько ключевых этапов цикла работы с Умными Данными (Smart Data), которые используются в «Открытии».

На первой стадии, называемой «сбором данных» (Data Harversting), проактивно собираются данные из разных источников, в том числе неструктурированных.

Для сбора данных необязательно иметь заказ на создание аналитического сервиса. Важно, чтобы пользователи не ждали, пока данные появятся в хранилище, и начали ими пользоваться.

«Именно поэтому “сбор урожая” нужно начинать до того, как вы определитесь с тем, какой информационный продукт планируете создать», – указал Благирев.

На второй стадии данные попадают в ситуационный центр по управлению эффективностью бизнес-процессов и возникающими аномалиями. На этом этапе проектируются аналитические сервисы, чтобы обеспечить управление ключевыми бизнес-процессами.

На третьей стадии данные публикуются для исследований. На этом этапе аналитики управляют циклом подтверждения гипотез, исследуют и ищут решения проблем, а по результатам публикуют кейс с инсайтами и, возможно, интегрируют полученную модель в ситуационный центр как новый сервис. Таким образом, возникает цикл накопления знаний на основании ранее полученных данных.

На четвертой стадии организуется управление аномалиями качества самих данных на протяжении всего цикла получения информации.

Все это происходит в соответствии с концепцией just-in-time – точно вовремя.

«Мы решили отказаться от термина real-time, так как он воспринимается пользователями по-разному, и заменили его термином just-in-time. Данные поставляются тогда, когда нужно принять решение или осуществить контроль, – говорит Благирев. – Но основной смысл в том, чтобы привязать их к точке принятия решения».

Проникновение цифровых технологий в бизнес стирает привычные границы компаний и даже целых отраслей, расширяя их возможности. Как отметила в своем выступлении на форуме Smart Company 2015 Мария Григорьева, руководитель российской практики Accenture Technology, наблюдается переход к целым цифровым экосистемам. Происходит «объединение необъединяемого» – интеграция предприятий и цифровых платформ, физического и виртуального мира, а также бизнесов самых различных отраслей.

Accenture выделяет пять тенденций. Первая получила название «Интернет имени меня» и заключается в персонификации пользователей. Вторая тенденция – «Экономика результата», когда целью становится продажа не отдельно взятого продукта или услуги, а конечного результата пользователю, заинтересованному в нем. Третья – «Эволюция ИТ-платформ», в ходе которой происходит интеграция самих систем с предприятиями. Четвертая – «Интеллектуальные системы». Тенденция заключается в интеграции устройств, технологий и данных для предложения новых услуг на новых рынках. Наконец, появляется «Новое представление о ресурсах» – устройствах, пользователях и навыках, которыми они обладают. Теперь компаниям приходится думать не только о сотрудниках, но и об их устройствах, а также используемых ими приложениях.

Мы попросили Григорьеву прокомментировать последствия, которые эти тенденции будут иметь для компаний.

Какая из озвученных вами тенденций играет наиболее разрушительную для сложившегося положения вещей роль и почему?

Я бы не сказала, что это исключительно разрушительная роль, ведь в первую очередь речь идет о созидании и прогрессе. Тем не менее к самым значимым изменениям ведет стирание границ между индустриями, когда компании самостоятельно или с помощью партнеров начинают выполнять несвойственные им прежде задачи. Им придется встроиться в развивающиеся экосистемы или организовать свою. Потребность в изменениях ведет к новым идеям, новому взгляду на вещи, технологии и подходы, что только улучшает предложение.

Какие выводы должны сделать компании из наблюдаемых на рынке тенденций, каковы должны быть их действия?

Каждая тенденция имеет свои последствия. Во-первых, следует осознать многомерность среды своих покупателей и возможные многоканальные пути коммуникаций с ними, чтобы быть в нужное время в нужном месте и с нужной информацией. Оценить привычки покупателей, увидеть, что и где им нужно, изменить свои технологии и способы выхода на клиента.

Экономика результата требует от компании почувствовать себя на месте клиента и понять, что ему нужно. Придется «обернуть» продукт или услугу дополнительными «бантиками» или конкретными сервисами, чтобы решить проблему клиента, а не только дать ему инструмент. Для этого надо подобрать технологии и методы, а главное – контролировать, что такая деятельность приносит результат.

Не следует ждать, что кто-то придет и предложит подходящую технологию. Наоборот, нужно продумать, что требуется вам и вашей экосистеме, и самостоятельно развивать необходимые решения или использовать имеющиеся, чтобы максимизировать свои возможности. С этой точки зрения крайне важны облачные технологии как альтернатива приобретения приложений и инфраструктуры. При этом нужно максимально использовать возможности сбора, хранения и обработки данных, для того чтобы делать выводы и применять их на практике.

Наконец, нужно использовать устройства и технологии для повышения навыков персонала с помощью электронных средств обучения на местах, помочь им в выполнении повседневных задач, избавив от рутины. Компаниям следует продумать, как привлечь сотрудников к расширению их возможностей в бизнесе. Например, производителям и дистрибьюторам товаров народного потребления можно привлекать сотрудников к сбору информации о планограммах и ценах в магазинах, контролю качества продукции.

Что будет самым сложным на пути цифровой трансформации компаний?

Найти себя в строящихся экосистемах и не быть раздавленными другими системами. Построить доверительные отношения с партерами по экосистеме, чтобы занять свою нишу в цепочке.

Остальное – уже дело техники, которая развивается быстрыми темпами; надо лишь извлечь из нее то, что нужно компании. Получаемый большой объем данных должен быть правильно запрошен и проанализирован, а на основе анализа требуется сделать выводы и применить их на практике, чтобы оценить результат своих действий.

Почти 15 лет назад был представлен Agile Manifesto, в котором в качестве альтернативы традиционному управлению проектами создания программных систем предлагалась радикально измененная методология. Согласно принципам скорой (agile) разработки, требования к проекту и решения менялись посредством организации в цикле разработки взаимодействия, при котором все задачи разбиваются на небольшие составляющие. Такая методология помогает бизнесу управлять непредсказуемостью и требует для успешного решения задач изменения менталитета участников проекта.

Скорые методы служат для управления взаимодействием, прозрачностью и качеством на протяжении всего жизненного цикла продукта и разработки ПО, но не всегда бывают правильным выбором для организации. В манифесте подчеркивается: наряду с изучением того, что представляет собой скорая разработка, немалую ценность составляет и понимание того, чем она не является.

А она не является универсальным средством и не обязательно станет самым дешевым решением. Это всего лишь некая хорошо продуманная система взглядов, помогающая командам-разработчикам действовать согласованно и создавать работоспособные программные системы коллективными усилиями и с более высоким качеством.

Скорая методология сулит огромные преимущества с точки зрения как бизнеса, так и перспектив разработки: ИТ становятся совершеннее, а новые продукты выводятся на рынок все быстрее, повышая конкурентоспособность их производителей. Но нужно ли внедрять скорые методы разработки, и если нужно, то следует ли это делать постепенно или сразу в масштабах всей организации?

Сначала имеет смысл проанализировать уже сложившуюся культуру разработки продуктов и управления проектами. Если организация демонстрирует реальные успехи, используя традиционную каскадную модель, то стоит ее и придерживаться: определять цель, формировать команду, формулировать требования, проектировать решение, разрабатывать программный код, тестировать его и затем приступать к развертыванию созданного ПО в производственной среде.

Если жизненный цикл разработки систем в вашей организации отлажен и дает ожидаемые результаты, то никаких изменений вносить не надо!

Если же ограничения каскадной модели становятся сдерживающим фактором, скорая разработка может оказаться более жизнеспособным вариантом. Некоторых бизнес-руководителей смущает огромная трата времени на начальном этапе реализации проекта, при том что анализ и принятие решений о разработке осуществляются, когда о продукте мало что известно.

При отсутствии правильного управления проект придется пересматривать на поздних стадиях, когда станет понятно, что он нуждается в изменениях. Такой подход приводит к появлению продукта, который хотят получить представители бизнеса. Но это не значит, что он нужен им в таком виде.

Скорая разработка позволяет «вынести за скобки» элемент неопределенности и дает возможность членам команды заниматься тем, что у них получается лучше всего: представить себе решение, подобрать нужных людей и создать потенциально востребованный продукт. В этом смысле скорые методы имеют перед традиционной моделью разработки ПО следующие неоспоримые преимущества.

• Взаимодействие между командой разработчиков и клиентом становится заметно эффективнее.
• Упор делается не на процессы и инструменты, а на вовлечение конкретных лиц и организацию взаимодействия между ними.

Еще одним фактором при принятии решения является зрелость процессов в организации. Если на предприятии внедрено процессное управление, а вы подумываете о переходе к методологии скорой разработки ПО, необходимо понять, как это будет осуществляться на практике. Для того чтобы люди поняли преимущества постепенного или одномоментного внедрения методологии скорой разработки, необходимо внести серьезные изменения в систему управления и организовать дополнительное консультирование.

Нужно понимать также, что на переходном этапе организации придется столкнуться с целым рядом подводных камней.

• Фиксация выделяемого времени и ресурсных рамок проекта. Это ограничение лишает команду гибкости. При каскадной модели менеджеры проектов чувствуют себя достаточно комфортно, направляя запросы на изменения при необходимости скорректировать конкретные часы и задачи. При гибком проектировании в случае изменений разработчики постоянно добавляют новые элементы в портфель заказов, не меняя при этом границы проекта и расписание. И хотя требования при скорой разработке могут меняться, сроки всегда остаются теми же самыми.
• Определение сроков для всех итераций и задач заранее. Желание начинающих менеджеров проектов, придерживающихся скорой методологии, заранее спланировать все требования, задачи и тексты для каждого спринта (итерации разработки) вполне естественно. Но это же и мешает самоорганизации команды и поиску оптимальных темпов, формирует нереальные ожидания в части сроков.
• Навязывание единых темпов разработки всем командам. Каждая команда придерживается собственных темпов, использует собственные методы преодоления трудностей и решает задачи с присущей ей скоростью. Менеджерам не стоит пытаться сравнивать скорость, с которой работают разные команды. Позвольте людям обучаться и усваивать новое в своем темпе.
• Ощущение потери контроля. Если переход к скорой разработке осуществляется правильно и в нужных масштабах, руководители проектов и программ лучше понимают ежедневный ход работ, точно знают, что еще осталось сделать, и находятся в курсе всех пробуксовок.
• Отказ от привлечения специалистов по тестированию в процессе планирования и реализации спринтов. Закладывая в планы проверку качества, вы формируете направления для тест-планов и определяете, что понимается под «правильной работой» программы. Это требует от организации привлекать специалистов по тестированию значительно раньше, что уже становится отходом от каскадной методологии, при которой тестирование выполняется в конце. На практике реализовать эту идею очень сложно, поскольку в каскадных проектах тестирование и проверка качества закладываются в бюджет ближе к концу проекта.

Изменить уровень управления, к которому менеджеры проектов привыкли при каскадном подходе, непросто. Но обращение к скорой методологии представляет собой решительный шаг вперед. Организации, совершившие такой шаг, имеют лучшее представление о ежедневных результатах работы.

Отдельного упоминания требует фактор качества. По данным компании Standish Group, организации, придерживающиеся скорой разработки, сообщают о повышении качества в среднем на 63%. Те, кто предпочитает устранять дефекты в процессе создания правильного продукта вместо проектирования того, что может не совпадать с желаниями заказчика, привносят в бизнес дополнительную ценность. А по мере улучшения качества и создания ценностей команды разработчиков обеспечивают полную прозрачность своих действий и укрепляют диалог между бизнесом и ИТ.

Мгновенный переход не всегда необходим для долгосрочного успеха компании. Для некоторых проектов организации могут выбрать скорую методологию, а другие реализовывать на основе каскадного подхода.

Прежде чем принять решение о постепенном или одномоментном переходе к скорой разработке, необходимо проанализировать свою корпоративную культуру и готовность к изменениям. Оцените стремление своей команды к повышению качества и получению более высокой отдачи. Насколько велико желание бизнеса ускорить вывод на рынок новых предложений и наращивать свои конкурентные преимущества? Проанализируйте текущее состояние вовлеченности клиентов и сотрудников.

Джек Уолсер – менеджер компании AIM Consulting по обслуживанию клиентов, более 17 лет руководит работами, связанными с обеспечением непрерывных улучшений, разработкой ПО и реализацией проектов по трансформации стратегии.

– Jack Walser. Agile development: Adopt gradually or dive in? Network World (US). 01/22/2015

Хотя принципы скорой (agile) разработки изначально были предложены создателями программного обеспечения, сегодня они применимы практически в любой сфере. В их основе лежат сотрудничество, открытые коммуникации, доверие и независимость, эффективность и непрерывная выдача результатов. Все это способно сформировать долгосрочный позитивный эффект почти в каждой структурной части вашей организации. На прошедшей недавно в Вашингтоне конференции Agile Alliance 2015 старший консультант компании Industrial Logic Тим Оттингер изложил шесть принципов концепции скорой разработки, которые можно использовать фактически повсеместно.

Помните: иногда работа выглядит не так, как вы привыкли

Общее заблуждение относительно скорой разработки заключается в том, что в соответствующей методологии планирование и процессы игнорируются. Возможно, такое и недалеко от истины. Однако важно понимать, что зачастую планирование и процессы выполняются одновременно с самой работой.

«Работа заключается в том, чтобы думать, а не стучать по клавишам, – указал Оттингер. – Мозговые штурмы, обсуждение и даже простое пребывание вместе с членами команды – все это часть работы. Иногда самые удачные идеи и решения приходят в голову не во время многочасового написания кода, а во время прогулки. Нужно считать не время, в течение которого пальцы бьют по клавишам, а время, когда остаются в игре».

Формируйте ценности как можно раньше и как можно чаще

Скорая разработка подразумевает предоставление заинтересованным лицам ценностей на ранней стадии и довольно часто состоит из простой последовательности шагов: планирование, разработка, улучшение, тестирование и выпуск. Затем все повторяется снова. Ключевым условием является выполнение всего перечисленного за достаточно короткий промежуток времени (так называемый спринт), после чего последовательные изменения вносятся по результатам полученных отзывов.

«Временны’е ограничения скорого подхода снижают вероятность аварий, ошибок, выбора неверного направления и прочих проблем, – подчеркнул Оттингер. – Рамки сужаются. Будучи разработчиками, мы не знаем достоверно, что на самом деле нравится людям в нашем продукте и как они собираются его использовать, потому что у людей в голове свои тараканы и люди постоянно меняют свое мнение. Нужно преподнести им какой-либо вариант как можно раньше, чтобы у них была возможность сказать “да”, “нет” или “почти”. На протяжении нескольких месяцев вы постоянно разочаровываете заказчиков ради того, чтобы в конечном итоге сделать их счастливыми».

Делите все на части – пусть даже со стороны это напоминает хаос

Если ваша команда завалена несметным количеством объемных проектов, необходимо упорядочить их. Разделяйте работу на составные части, которые могут быть реализованы в рамках спринта. Повторяйте это до тех пор, пока все задачи не будут разбиты и распределены с учетом ресурсов каждой команды, с тем чтобы ими можно было управлять. Все это требует интенсивного предварительного планирования – нужно убедиться в том, что задачи бизнеса правильно определены и сформулированы.

Иногда вы будете получать примерно такие указания: «А добавьте-ка сюда интернет-магазин». И здесь возникает целый ряд вопросов. Насколько объемна такая задача? Какие операции будут выполняться в результате ее решения? Как все это должно выглядеть? Как будет использоваться? Задайте соответствующие вопросы, а затем разбейте ответы на более мелкие составляющие. В том-то и состоит мощь хаоса. Со стороны кажется, что ничего не происходит (в силу большого числа составляющих) , хотя сделать предстоит очень много, но группы специалистов различного профиля обладают всеми компетенциями, необходимыми для выполнения этой работы.

Акцентируйте внимание на новых возможностях, а не на скорости. Скорость придет

Еще одно частое заблуждение заключается в том, что agile-методология способствует ускорению работы команды. В какой-то степени это действительно так, но суть в другом. Команда разработчиков полнее реализует свои возможности, выдавая жизнеспособный продукт, а это уже приводит к увеличению скорости.

Возможности определяют последовательность действий, а не выбор какого-то варианта. Они показывают, какой объем работ может быть выполнен за конкретный период времени без ненужных стрессов. Когда это становится понятным, представители бизнеса и команды разработчиков определяют, сколько ресурсов необходимо, чтобы уложиться в заданный промежуток, или каким образом следует скорректировать сроки с учетом ограничений во времени и ресурсах.

Согласно старым представлениям, для увеличения скорости необходимо прилагать дополнительные усилия. Срезая углы, вы укорачиваете путь. Но в конечном итоге все завершается ошибками и созданием продукта низкого качества. Напротив, методология скорой разработки расширяет наши возможности, предполагая совершенствование навыков, приобретение новых знаний, улучшение инструментов, повышение эффективности совместной работы, сокращение непродуктивных операций и уменьшение простоев. И все это, в свою очередь, помогает идти вперед быстрее.

Будьте готовы к вечному совершенствованию

Как ответить на непременный вопрос «Когда проект будет завершен?» Ответ очень прост – никогда. В этом и состоит вечное постоянство, особенно в мире программного обеспечения: за словом «завершен» скрывается весьма серьезная неопределенность, ведь постоянные доработки, обновления, исправления ошибок и функциональные изменения, дополнения и изъятия тех или иных функций представляют собой бесконечный процесс. «Проект окончательно завершен, когда последний пользователь удалит последнюю копию программы со своей машины, – заметил Оттингер. – В процессе постоянного совершенствования нельзя вести речь о каком-то завершении. Иначе ваш программный продукт просто устареет и окажется неконкурентоспособным».

Учитывайте эмпирический характер скорых методов

Своей специальности мы обучаемся в процессе выполнения какой-то работы. У всех у нас разные задачи, и «единственно верного способа» создания продукта просто не существует, равно как не существует и способа заставить продукты работать идеально. Поэтому вы должны придерживаться собственных скоростных методик. Нужно искать свой путь, подходящий для вашей компании, ваших проектов и ваших команд. Концепция скорой разработки подтверждает лишь, что предотвратить заранее – лучше, чем исправлять впоследствии. Придерживаться непрерывного итерационного совершенствования – лучше, чем, после того как работа выполнена полностью, осознать, что все было сделано не так.

– Sharon Florentine. 6 agile principles that apply to everything. CIO.

На нынешнем этапе развития ИТ в экономике формируется Промышленный интернет – глобальная тенденция, которая, по мнению аналитиков, приведет к появлению новых средств цифровизации бизнеса, актуальных и для отечественных предприятий. Лидеры российской экономики учитывают эти прогнозы. В октябре «Ростелеком» анонсировал создание в России ассоциации «Национальный консорциум Промышленного интернета». Компания считает направление Industrial Internet of Things (IIoT) стратегическим и планирует во взаимодействии с партнерами сформировать мощную экосистему, в которой будет вестись разработка типовых бизнес-моделей и отраслевых стандартов сбора, передачи, обработки и защиты технологических данных, начнется отработка платформ Промышленного интернета. О перспективах развития Промышленного интернета в нашей стране и актуальных задачах консорциума рассказывает директор Центра стратегических инноваций «Ростелекома» Борис Глазков.

Борис Глазков Возраст: 34 года Образование: Московский авиационный институт (Государственный технический университет), факультет прикладной математики и физики Институт психологии Российского государственного гуманитарного университета, специальность «психология» Послужной список: 2013 – настоящее время «Ростелеком», директор Центра стратегических инноваций 2012 – 2013 Директор департамента технического развития и информационной безопасности ОАО «Универсальная электронная карта» 2011 – 2012 Заместитель директора департамента государственной политики в области создания и развития электронного правительства Минкомсвязи РФ 2009 – 2011 Занимал должности начальника отдела и заместителя начальника информационного управления ФМС России 2002 – 2004 Инженер ФГУП «ЦНИИАтоминформ» (Центральный научно-исследовательский институт управления, экономики и информации Минатома России)

«Ростелеком» определил Промышленный интернет одним из стратегических направлений развития компании. Почему?

По ряду причин. Во-первых, Промышленный интернет – это очень важная тенденция развития ИКТ-индустрии, она уже отчетливо наметилась за рубежом и начинает формироваться в России. Одним из последствий развития этой тенденции станет резкое повышение спроса на традиционные услуги телекоммуникационных компаний. Одновременно вырастет спрос на услуги защиты трафика Промышленного интернета, который потечет в сетях операторов, увеличатся потребности в хранении и обработке данных. «Ростелеком» – крупнейший в России провайдер магистральных сетей связи, а группа компаний «Ростелеком» – крупнейший игрок на рынке услуг ЦОД. И еще: «Ростелеком» – компания с большим государственным участием, мы обеспечиваем выполнение стратегических задач, в том числе связанных с защитой персональных данных, другой конфиденциальной информации. Очевидно, что если применение технологий Промышленного интернета будет нарастать, то нам придется своей инфраструктурой и своими ресурсами обеспечивать соответствующие потребности наших клиентов. Во-вторых, распространение практик Промышленного интернета происходит на фоне другой тенденции: объем трафика растет, а услуги по его передаче дешевеют. Этот традиционный бизнес операторов быстро сжимается – падают и выручка, и маржинальность. А в скором времени начнет падать и доходность услуг хранения данных и виртуализации. Это уже происходит за рубежом и через два-три года начнется в России. Совокупность перечисленных факторов вынуждает любого крупного провайдера (и «Ростелеком» тоже) искать новые ниши, которые смогут компенсировать падение доходов от традиционных услуг.

Очевидно, что если применение технологий Промышленного интернета будет нарастать, то нам придется своей инфраструктурой и своими ресурсами обеспечивать соответствующие потребности наших клиентов

Эти ниши можно найти в экосистеме Промышленного интернета?

Да. По оценкам аналитиков, в «слоеном пироге» экосистемы Промышленного интернета есть несколько сегментов: передача данных, облачные технологии, защита информации, поставка и разработка ПО и оборудования, системная интеграция и др. Но на передачу данных в этом «пироге» приходится всего 10% доходов. Еще около 10% приходится на услуги хранения данных. В сумме получается 20%. Это не так много. Поэтому говорить о том, что «Ростелеком» выходит на рынок Промышленного интернета только ради того, чтобы передавать больше данных и осуществлять их защиту и хранение, – не совсем правильно. Цель «Ростелекома» – найти себе новое применение и сыграть широко. Мы ищем нишу достаточно весомую, чтобы мотивировать крупных клиентов осваивать ее вместе с «Ростелекомом». Считаем, что этой перспективной нишей является бизнес-интеграция. По некоторым оценкам, на нее придется около половины доходов в экосистеме Промышленного интернета. Если прибавить к этому упомянутые 20% доходов из традиционных для нас ниш, становится понятным, почему «Ростелеком» выбрал Промышленный интернет в качестве одного из стратегических направлений развития.

Что такое бизнес-интеграция?

В крупных отраслевых проектах формируются сложные бизнес-отношения между участниками цепочки формирования ценности – телекоммуникационными провайдерами, системными интеграторами, поставщиками средств ИТ-безопасности, разработчиками ПО и оборудования. Эта сложная экосистема, формируемая для удовлетворения запросов конкретного заказчика, должна быть кем-то организована, застрахована от потенциальных конфликтов и неэффективного использования ресурсов. Кто-то должен позитивно влиять на состояние экосистемы, поддерживать ее сбалансированность и в конечном счете отвечать за успех общего дела перед заказчиком, который рискнул внедрять инновационные решения в своей производственной системе. Это функции бизнес-интегратора, и их может обеспечить «Ростелеком». Мы готовы брать на себя долговременные риски, связанные с реализацией сложных инновационных проектов (любая инновация всегда риск). В роли бизнес-интегратора мы сможем качественно определять процессы создания цепочки формирования ценности в проектах Промышленного интернета, в полной мере используя для этого свое влияние, инфраструктурные ресурсы и кросс-отраслевое присутствие. Как правило, у других участников экосистемы таких возможностей нет. А у нас и соответствующий опыт имеется, он был получен в ходе выполнения проектов построения в России информационного общества и электронного правительства.

Что такое Промышленный интернет? Каковы его основные признаки?

Несколько лет назад было модно говорить про «зеленые» технологии и «чистое» производство. Посмотрите, что с этим направлением произошло с тех пор. Оно очень хорошо декомпозировалось в конкретные отраслевые задачи: «чистые» технологии в энергетике, машиностроении или в пищевом производстве – это уже, по сути, разные вещи. Поэтому говорить сейчас просто о «зеленых» технологиях уже нет смысла – в каждой отрасли развиваются свои цепочки формирования ценности и связи, свои бизнес-модели и технические решения. Сейчас, на начальном этапе развития Промышленного интернета, тоже еще можно говорить о неком целостном явлении, которое характеризуется определенными базовыми признаками. В частности, подразумевается, что в мире Промышленного интернета будут реализованы вертикальная интеграция процессов производственных систем внутри предприятия (это мы называем «промышленный интранет») и горизонтальная интеграция разных предприятий в одной производственной цепочке на уровне производственных систем. Но думаю, что спустя несколько лет интенсивного развития Промышленный интернет также декомпозируется в углубленную автоматизацию в машиностроении, энергетике, здравоохранении, логистике... В ходе реализации крупных проектов в области Промышленного интернета начнет формироваться пул соответствующих решений – каждый для своей отрасли. Ведь есть процессное производство и есть дискретное производство, для них будут разные решения и разные типовые подходы. Их пересечение произойдет только в одном горизонтальном слое: передачи, обработки и хранения данных. Эта горизонталь будет объединять Промышленный интернет как некий общий слой. И в нем как раз намерен присутствовать «Ростелеком». А Промышленный интернет – это по большому счету следующий этап промышленной автоматизации, ее новая волна, связанная с повышением доступности вычислительных ресурсов и микроэлектронных компонентов, возможностей передачи данных. В эпоху Промышленного интернета существующие средства автоматизации – MES, АСУ ТП, PLM, ERP и другие – будут интегрированы между собой внутри каждого предприятия, а также с аналогичными системами смежных предприятий. Такая интеграция приводит к возникновению новых бизнес-моделей и новых рынков сервисной экономики.

Что в условиях дефицита инвестиций станет стимулировать предприятия к переходу на модели, связанные с Промышленным интернетом? Актуален ли для российских предприятий сегодня такой переход?

Если у предприятия есть амбиции быть лидером российского или мирового рынка, то его приоритет – повышение эффективности производства. Допустим, в компании трудятся хорошие ученые и квалифицированные инженеры, но производственная система не оптимальна. Для такого предприятия основная точка роста – это именно совершенствование производства. А в этой области ключевые задачи не меняются с начала индустриализации, и связаны они с качеством процессов автоматизации на том или ином уровне. Если крупное предприятие является интегратором технологически сложных изделий из множества компонентов (например, производит грузовые автомобили или приборы для космических систем) и нацелено на мировой рынок, ему прежде всего необходимо отлаживать производственную систему – не информационную. И эта производственная система окажется тем эффективнее, чем полнее она будет автоматизирована и более «бесшовно» интегрирована с производственными системами смежников. Предприятия, которые в России уже используют системы планирования ресурсов (ERP), имеют проблему с чистотой и актуальностью данных. Кардинальное решение этой проблемы возможно только посредством информатизации производства до уровня каждого станка и благодаря этому – путем устранения ручного ввода информации. Важна также задача сопряжения смежных производств в рамках Промышленного интернета. Если завод сохранит информационный обмен со смежниками только на уровне бумажных чертежей, то об эффективности производства на мировом уровне говорить нельзя. И если бесперебойная поставка комплектующих будет обеспечиваться исключительно благодаря организационным мерам и договоренностям менеджеров, всегда будет риск срыва таких поставок. Обеспечить максимальную эффективность производства можно только путем глубокой автоматизации этих процессов – чтобы производственные процессы смежных предприятий были автоматизированы не только на уровне «бумажных» договоров, но и на уровне автоматического взаимодействия производственных систем. Автоматизация на нынешнем этапе развития ИТ непосредственно связана с внедрением технологий Промышленного интернета. Поэтому для любого предприятия основными стимулами использовать такие технологии станут отладка производственной системы и повышение тем самым конкурентоспособности выпускаемой продукции.

Миллиарды подключенных технологических устройств – это миллиарды потенциальных точек для взлома и уязвимостей. Как нивелировать риски, связанные с безопасностью, для пользователей Промышленного интернета?

Надеяться на то, что в платформах Промышленного интернета не будет уязвимостей, бессмысленно. Риски будут всегда. Вот возможный пример: станок с ЧПУ, закупленный, допустим, в Японии, поставили на оборонный авиазавод. Такой станок находится на постоянном сервисном обслуживании и поставляется по контракту «жизненного цикла». Его функционирование возможно только в определенной локации и только в условиях постоянного подключения к сервисным сетевым узлам производителя. Теперь представьте, что этот станок шлифует секретную деталь для современного истребителя. Скорее всего, цифровая модель изделия вскоре появится в распоряжении зарубежных спецслужб, как и информация о том, сколько было выпущено таких изделий. Это означает, что вопросы информационной безопасности, контроля технологического трафика, который формируется производственными системами и узлами, становятся все более значимыми. Сегодня российское государство серьезно занимается безопасностью персональных данных наших граждан. Это важно. Но о безопасности технологических и геоинформационных данных у нас пока не подумали. Нам необходимо всерьез проанализировать возможности локализации такого рода данных на территории России. О мерах, регламентирующих циркуляцию технологического трафика в пределах России, и требованиях по его защите пора задуматься всерьез.

Эффективное развитие российской экосистемы Промышленного интернета вряд ли возможно вне глобальной экосистемы. Что Россия может дать глобальной экосистеме IIoT? Какое место мы можем занять в цепочке формирования ценности в этой экосистеме?

Мы можем предложить миру для тиражирования лучшие практики, инновационные идеи и бизнес-модели Промышленного интернета, которые будут апробированы российскими предприятиями в ближайшие годы. Впрочем, в России уже есть проекты, уникальные для всего мира, и мы можем их предъявить. Например, система спутникового геопозиционирования ГЛОНАСС. Это во многом уникальная система, аналогов – единицы. Уверен, что ГЛОНАСС станет технологической платформой для развития многочисленных бизнес-сервисов не только в России, но и во многих странах, прежде всего у наших соседей и в странах БРИКС. Причем спутниковое позиционирование имеет прямое отношение к Промышленному интернету. Все, что касается мониторинга движущихся объектов и мобильных технологических систем, будет востребовано бизнесом. Это то направление, где наша страна впервые за многие годы может совершить прорыв и показать себя технологическим лидером. У нас есть и другие успешные практики: например, в горнодобывающей отрасли, в атомной энергетике технологии углубленной автоматизации производственных процессов развиваются вполне успешно. Изобретательская мысль и талант наших людей находятся генетически на более высоком уровне, чем во многих странах. Сейчас эту черту принято называть инновационностью. Однако, чтобы задействовать этот интеллектуальный потенциал, нам необходимо выстроить систему образования и привлечь к инновационным разработкам внимание бизнеса. Промышленный интернет рождается там, где люди отчетливо понимают, как именно информационные технологии повышают эффективность производства. Это серьезный вызов, но Россия в состоянии на него ответить.

«Промышленный интернет рождается там, где люди отчетливо понимают, как именно информационные технологии повышают эффективность производственных систем»

А мы в России не станем «изобретать велосипед», когда начнем вырабатывать собственные оригинальные практики Промышленного интернета? За рубежом некоторые из них уже отлично зарекомендовали себя в крупных производственных корпорациях.

Для того чтобы не дублировать зарубежные наработки в области Промышленного интернета и не распылять силы, любым нашим структурам, занятым его развитием, нужно быть на передовом крае – там, где эти наработки формируются. Передовой край в мире сейчас представлен работой кросс-отраслевых консорциумов. По этой причине «Ростелеком» вступил в глобальный консорциум Industrial Internet Consortium. Участвуя в его деятельности, мы рассчитываем получить доступ к передовым практикам, чтобы потом не вкладывать деньги в то, что уже сделано до нас. Вместе с тем многообразие бизнес-моделей, которые могут родиться на стыке Интернета и традиционных отраслей экономики, так велико, что о дублировании удачных разработок говорить еще рано. Для сегодняшнего мира Интернета людей характерен относительно узкий спектр бизнес-моделей. В Промышленном интернете потенциал для развития бизнеса на порядок выше. Например, если Интернет проник только в «верхний слой» медицинской отрасли, то выгоду от этого «проникновения» могут извлечь поставщики и пользователи ограниченного набора сервисов, таких как электронная почта, обмен сообщениями, «электронная регистратура» и др. Совсем иное дело, когда Промышленный интернет пронизывает все процессы в медицинской сфере – от систем управления ресурсами учреждений до конечных устройств диагностики и лечения. Тогда возможности для появления новых приложений Интернета в медицинской сфере мультиплицируются. Вообще потенциальная емкость отраслевой экосистемы Промышленного интернета значительно выше, чем у экосистемы Интернета людей. Потому что в современном мире главное – связи между людьми, а в мире Интернета вещей присутствуют еще и связи между людьми и машинами, а также между самими машинами. И на эти связи накладывается разная по своим проявлениям отраслевая специфика. Поэтому опасения по поводу того, что мы в России станем дублировать зарубежные практики, в целом беспочвенны. Нам нужно понимать, что происходит за рубежом, и умело применять чужой опыт, а задачи на параллельные разработки ставить только тогда, когда в этом есть реальная потребность у отраслевых заказчиков (например, в оборонном комплексе).

Потенциальная емкость отраслевой экосистемы Промышленного интернета значительно выше, чем у экосистемы Интернета людей

«Ростелеком» является одним из учредителей Ассоциации «Национальный консорциум Промышленного интернета». С каких конкретно шагов планируется начать развитие российской экосистемы Промышленного интернета?

Создание консорциума инициировано «Ростелекомом» и поддержано АО «Российские космические системы», но говорить о том, что он уже работает, – преждевременно. Еще не закончена процедура юридического оформления, потому что инициативы такого рода должны быть одобрены на уровне акционеров «Ростелекома» и нашего партнера. Мы рассчитываем на то, что это произойдет в первом полугодии 2016 года. Надеемся, к этому времени вырастет и количество учредителей консорциума. Полагаю, к нам с предприятием «Российские космические системы» присоединятся еще два-три лидера отечественной экономики. Это облегчит наше продвижение вперед. Первоочередные действия будут направлены на то, чтобы создать на базе консорциума своеобразный «зонтик» для ряда пилотных проектов в ключевых отраслях. Деятельность по выработке новых законодательных норм, стандартов, работа в области образования – тоже нужны. Но гораздо важнее, чтобы консорциум показал, как под его эгидой формируются реальные инновационные проекты с гарантированной бизнес-отдачей. Затем на базе этих проектов можно будет приступить к формированию отраслевых экосистем Промышленного интернета для тиражирования проектов и наработанного опыта. Параллельно мы будем заниматься разработкой стандартов и другой нормативной деятельностью.

Какие пилотные проекты Промышленного интернета поддержал бы «Ростелеком» на первом этапе деятельности консорциума?

Мы определили для себя несколько приоритетных направлений – это процессные отрасли производства и распределения ресурсов, такие как энергетика, горнодобывающая отрасль. Среди дискретных производств мы видим перспективы в машиностроении. Транспорт и логистика, финансовая сфера (в части управления и мониторинга активов) тоже в поле нашего внимания. Проекты, которые будут способствовать повышению эффективности этих производств благодаря внедрению технологий Промышленного интернета, мы и планируем поддержать силами консорциума.

В наши дни предрассудки в отношении удаленной работы уходят в прошлое. Вместе с тем создание надежных взаимоотношений с коллегами, работающими за пределами офиса, требует определенных усилий.

Удаленная работа – не просто модная тенденция, а вполне оправданный и общепризнанный формат работы на полный или неполный день. По данным компании Global Workplace Analytics, 3,7 млн работников, или 2,5% занятого населения, осуществляют по меньшей мере половину своей рабочей деятельности из дома. За период с 2013 по 2014 год количество надомных работников выросло на 6,5%, в то время как общая численность работающих увеличилась только на 1,8%. Исследования также показали, что по сравнению с 2005 годом количество удаленно работающих специалистов выросло на 103%, и это без учета тех, кто занимается частным предпринимательством.

Исследование, проведенное в 2015 году Ассоциацией психологических наук, показало, что надомная работа способствует благоприятному настрою служащих, так как, испытывая благодарность за предоставленную свободу действий, они стремятся продемонстрировать свою добросовестность усердной работой вне офиса. Согласно результатам опроса, дистанционная работа ассоциируется с большей удовлетворенностью условиями труда и меньшим служебным стрессом, а также повышает производительность. Но при этом сотрудники, работающие дистанционно, испытывают трудности с поддержанием прочных отношений с коллегами, ведь наладить взаимоотношения естественным образом возможно только работая изо дня в день бок о бок.

Почему важно наладить отношения

Отношения с менеджером и коллегами важны для любого работника, но их не построишь за один день. Служебные отношения, как и любые другие, развиваются постепенно в течение долгого времени посредством общения и установления доверия между участниками коллектива. При этом общение с коллегами не ограничивается обсуждением служебных вопросов, разговоры на бытовые темы тоже имеют значение. Поддержание надежных рабочих отношений помогает удаленным сотрудникам избежать чувства изоляции и ощущения, что они могут положиться только на свои силы.

Неуместны переживания по поводу того, что своих коллег, работающих дистанционно, офисные работники могут втайне считать бездельниками. Подобные предрассудки не имеют под собой оснований: пройдитесь по офису, и вы обнаружите, что кто-то сидит в Facebook, кто-то играет и так далее – посторонними делами занимаются не только дома.

Когда тенденция дистанционной работы только зарождалась, идею воспринимали с опаской – некоторые считали, что если разрешить человеку работать дома, то он не будет работать вообще. Но это не соответствует действительности, если верить опросу, проведенному Gallup. Он показал, что, по мнению 58% американцев, надомные работники так же продуктивны, как офисные, а 16% считают, что дома производительность труда даже выше; только 20% полагают, что работающие дома менее продуктивны.

Мелочи имеют значение

Строительство прочных взаимоотношений с дистанционными работниками – не такое уж сложное дело. По сути, нужно лишь стать чем-то большим, чем именем из списка контактов. Приложите минимальные усилия: если, к примеру, хотя бы регулярно менять аватар в профиле веб-конференций, это уже позволит проявить вашу индивидуальность и растопить лед.

Есть и другие несложные приемы. Можно, скажем, в начале селекторных совещаний спрашивать у всех, как дела. А если вы знаете, что ваш коллега недавно был в отпуске, можно поинтересоваться у него, как он провел время. Стоит также отмечать дни рождения сослуживцев в календаре, чтобы потом при получении напоминания отправлять персональные поздравления. Можно поддерживать неформальное общение с коллегами через мессенджер – отправлять им ссылки, могущие вызвать интерес, или полезную информацию по работе. Это будет неплохой заменой беседам за чашкой кофе в комнате отдыха.

Пользуйтесь техническими средствами

Технологии не только позволяют работать из дома, но и предлагают множество инструментов, помогающих поддерживать связь. Селекторные совещания нередко скучны, участники могут отвлекаться на посторонние дела. Выходом из положения может стать видео – когда вы видите собеседников, это заставляет сосредоточиться на собрании и принимать более деятельное участие в беседе. К тому же, когда есть видеотрансляция, безличные имена ассоциируются с реальными людьми, что помогает наладить более личный контакт.

Если в вашей компании не пользуются чем-то наподобие Lync, Google Hangouts, Skype или Slack, поднимите соответствующий вопрос на очередном собрании. Поинтересуйтесь, не хотели бы в вашей компании купить или хотя бы попробовать сервис, помогающий налаживать более тесные взаимоотношения с дистанционными работниками. Если нет, можете попробовать сами заплатить за сервис, если это вам по карману, либо воспользоваться бесплатным приложением, скажем Skype или Google Hangouts. Если это принесет хорошие результаты, ваш начальник, вдохновленный реальным примером, может попытаться убедить компанию вложиться в аналогичные инструменты для всей команды.

Будьте доступным

Если ваш офис – в трех метрах от гостиной, попытки отделять дом от работы не всегда будут успешными, поэтому понадобится строгое личное расписание. Четко проинформируйте начальника и сослуживцев, когда с вами можно связаться, а когда нельзя. Так вы сможете быть доступным и обозначить время, когда с вами смогут контактировать или работать вместе коллеги. Ваша доступность помогает продемонстрировать, что вы умеете работать в коллективе. К тому же коллеги всегда будут знать, когда они могут обратиться к вам, не опасаясь потревожить в ваши свободные часы.

– Sarah K. White. How to maintain strong relationships with remote workers. CIO. November 25, 2015