.png)
Полностью автоматизированные самоуправляемые автомобили станут реальностью лишь через десятки лет, уверен Николас Карр, чьи книги о технологиях и культуре борются с безрассудным оптимизмом по поводу оцифровки всего на свете.
«Как я понимаю, согласно представлениям о тотальной автоматизации, все машины должны стать полностью самоуправляемыми, вся транспортная инфраструктура будет картографирована в мельчайших подробностях и оснащена всеми необходимыми датчиками и сетевым оборудованием», – рассказал Карр в интервью, опубликованном на портале CIO.com. Сторонники беспилотных автомобилей и энтузиасты технологий наверняка снова не согласятся со взглядами Карра.
В мае 2003 года в издательстве Harvard Business Review вышла книга Карра «ИТ не имеют значения» (IT Doesn't Matter), подвергшаяся критике со стороны таких авторитетов технологического мира, как Билл Гейтс и Карли Фиорина. В книге оспаривалось мнение о том, что собственная ИТ-инфраструктура дает предприятиям стратегические преимущества. Многим ИТ-директорам книга тоже не пришлась по душе, они считали, что в ней преуменьшалась их роль как раз тогда, когда генеральные директора начали понимать, что некоторые технологии все-таки имеют значение. Но со временем правота Карра подтвердилась. Модель коммунальных вычислений, описанная им в 2003 году, сегодня известна как облачные вычисления. И с каждым SaaS-приложением, которое внедряют ИТ-директора компаний, ПО в виде сервиса все больше становится объектом массового потребления.
И вот Карр выпускает новую книгу, озаглавленную ««Утопия – это жутко»... и другие провокации» (Utopia is Creepy: And Other Provocations). Она выходит в издательстве W.W. Norton & Co. в начале сентября. Это сборник эссе, в том числе с такими названиями: «Делает ли Google нас глупее?», «Жизнь, свобода и борьба за личную тайну». Объектом скептицизма Карра на этот раз стал иррациональный оптимизм, проповедуемый некоторыми представителями Кремниевой долины, они уверены, что технологии – это универсальное решение любых проблем. Что благодаря приложениям воцарится мир во всем мире и исчезнет голод. А самое малое – можно будет вздремнуть, пока автомобиль едет сам собой под управлением интерфейсов программирования и лазерных сканеров. И это уж точно произойдет в ближайшие десятилетие-два.
- В чем основная идея книги «Утопия – это жутко»?
Книга представляет собой собрание постов, которые я опубликовал в моем блоге Rough Type на протяжении последнего десятка лет. Это своего рода сборник «хитов» блога и еще кое-какие эссе последнего времени, из них наиболее известное, пожалуй, – «Делает ли Google нас глупее?». Когда в 2015 году блогу стукнуло десять лет, я начал копаться в старых постах и выбрал те, у которых больше откликов.
Еще я отобрал посты, комментировавшие развитие того, что раньше называлось Web 2.0, а теперь известно как социальные СМИ и сети. В этих публикациях я критикую идеологию Кремниевой долины – идеи о том, что поскольку Интернет и социальные СМИ снижают барьеры самовыражения, освобождая людей, то стоит довериться айтишникам, которые построят для нас некий утопический мир. Таким образом, публикации, вошедшие в книгу, объединены общей темой.
- Приведите примеры объектов иррационального оптимизма, исходящего от представителей Кремниевой долины.
Когда после массового краха доткомов началось перерождение Интернета, у многих появилось ощущение, что стены старых СМИ рушатся, привратники уходят, наступает золотой век, в котором люди вольны самовыражаться как угодно и читать что угодно. В свое время эта тема обсуждалась очень широко. Помню, на сайте Wired вышла редакционная статья «Всемирная паутина – это мы», в ней говорилось о наступлении новой эпохи. Но, как мы видим сегодня, реальность оказалась совсем иной. Прежних привратников сменили компании вроде Facebook и Google, в сущности сейчас ставшие медиакомпаниями нового типа, полностью контролирующими информационные потоки.
По сути человечество оказалось зажато в тиски даже сильнее, чем раньше. Еще один пример – идея о том, что людям стоит подвинуться, уступить место алгоритмам и роботам, поскольку те надежнее, совершеннее и быстрее. В Кремниевой долине (и не только) убеждают: люди освободятся, им больше не нужно будет работать, а поскольку весь скучный труд будет вверен машинам, у нас появится масса времени на творчество.
- Вообще-то ученые МТИ и других университетов, а также аналитики Gartner и Forrester говорят, что роботы будут дополнять и поддерживать людей на работе, а не сразу полностью заменят их.
Есть аргументы и в пользу того, что со временем искусственный интеллект и роботы возьмут на себя большую часть всей работы. Насколько я знаю, это распространенное мнение в Кремниевой долине, пропагандируемое в частности Марком Андриссеном и Питером Тилем. Они говорят, что, возможно, это займет какое-то время, но в конечном счете программное обеспечение «поглотит» мир и наступит «посттрудовая» эпоха. (Марк Андриссен – инженер, инвестор и предприниматель, один из сооснователей корпорации Netscape Communications. Сыграл ключевую роль в создании браузера NCSA Mosaic. Питер Тиль – миллиардер, заработал состояние благодаря инвестированию в самые известные стартапы. Он является основателем электронной платежной системы PayPal, первым инвестором Facebook, главным финансистом YouTube, человеком, поверившим в LinkedIn, Yelp, Slide, SpaceX, Tesla Motors и управляющим партнером Founders Fund. – Прим. ред.)
Мечта о том, что машины заменят людей, зародилась еще во времена Промышленной революции, но пока что так и не осуществилась. Хотя гигантские технологические сдвиги в мире труда действительно есть, на мой взгляд, эта мечта остается лишь выражением веры в то, что компьютеры волшебным образом решат вечные проблемы человечества. Опасность в том, что общество склонно поддаваться заблуждению, будто достаточно автоматизировать, скажем, здравоохранение, и появится высокоэффективная система, которая излечит массу болезней. Возникает чувство самоуспокоенности, ощущение, что раз технологии решат все проблемы, то тотальной автоматизации сопротивляться не нужно.
- Но при каждом крупном прорыве в области машинного обучения (последний раз это была победа компьютера над человеком в игру го) наряду с воодушевлением возникает другое чувство – осознание того, насколько еще далеки мы от истинного искусственного интеллекта.
Нужно быть полностью оторванным от реальности, чтобы при взаимодействии с компьютерами, смартфонами, Siri не понимать, насколько далеки мы от искусственного интеллекта. Я, конечно, не хочу принижать колоссальные достижения, имеющиеся в этой области. Если вести речь о самоуправляемых автомобилях... Когда в 2010 году в Google объявили, что робомобиль компании столько-то наездил сам по магистралям, это было просто потрясающе, ведь как раз тогда многие скептики говорили, что вождение – это единственное, с чем не справится компьютер, поскольку у него не может быть человеческих навыков, инстинктов, интуиции и т. п. Но при всех нынешних достижениях, на мой взгляд, от полностью самостоятельного автомобиля мы дальше, чем многие думают.
- Если послушать Google, Tesla и других, то складывается впечатление, что воплощению технологии автопилота в жизнь мешают уже только юридические препятствия. Насколько в действительности мы далеки от полностью самоуправляемых машин?
Думаю, нам удастся создать 99% технологий, необходимых для полного автопилота, весьма быстро, но будет ли нам этого достаточно? Мне представляется, что нет. Ведь при вождении так много факторов неопределенности. Я считаю, понадобится масса инфраструктурных изменений, чтобы добиться полной автоматизации. К тому же срок службы автомобилей очень велик. А значит, на дорогах одновременно будут находиться полностью автоматизированные, частично автоматизированные и обычные автомобили, так что ситуация очень усложнится.
Как я понимаю, согласно представлениям о тотальной автоматизации, все машины станут полностью автономными, вся транспортная инфраструктура будет картографирована в мельчайших подробностях и оснащена всеми необходимыми датчиками и сетевым оборудованием. Но мне просто кажется, что на воплощение подобных замыслов в жизнь уйдет очень много времени – десятки лет. С другой стороны, думаю, есть определенные изолированные области, где все может произойти раньше. Можно было бы создать, к примеру, некую автоматизированную систему дальних грузоперевозок. Робомобиль Google уже может в каких-то ситуациях работать в качестве такси. Но мечта о полной автоматизации в течение десяти лет – нереальна. Возможна поэтапная автоматизация различных элементов транспортной системы, но не полная.
- Как, на ваш взгляд, сегодня меняется роль ИТ-директора?
Сейчас у ИТ-директора двойная роль. По мере приближения к эпохе, когда вы уже не контролируете ИТ, в том числе центры обработки данных, благодаря которым работает ваша компания, вы становитесь посредником для получения ИТ-функций, внутренних и внешних, агентом, который планирует получение различных сервисов для организации, выбирая поставщиков. Для этого компаниям нужны очень опытные люди. Вторая роль – более стратегическая: требуется определять, куда направить инвестиции таким образом, чтобы компания могла выгодно выделиться на фоне конкурентов. Этим может заниматься ИТ-директор или кто-то еще, в этом отношении возможен определенный конфликт интересов.
– Clint Boulton. Tech 'utopia is creepy,' according to Nicholas Carr. CIO. August 9, 2016
