ЕГИСЗ

Несмотря на солидные объемы данных, накапливаемые в течение многих лет в разнообразных информационных системах, одним из главных препятствий для управления на основе данных в здравоохранении специалисты медицинских информационно-аналитических центров (МИАЦ) называют… нехватку данных. Конечно, речь не о данных как таковых, а именно о данных, пригодных для принятия управленческих решений.

Дефицит объясняется тем, что интересы потребителей данных и генераторов данных драматически не совпадают. Врачи обычно воспринимают наполнение данными информационных систем как неизбежное зло — нудную обязанность, навязанную начальством. Особенно если эти данные предназначены для органов управления здравоохранением. Положительной обратной связи между передачей данных в информационные системы более высокого уровня и изменением к лучшему существующей реальности не наблюдается. А значит, нет смысла стараться сделать эти данные качественными — все равно они уходят «наверх» как в «черную дыру», не давая возможности создателю данных понять их роль в процессе оказания медицинской помощи или оценить свой вклад в общий результат. С другой стороны, управленцам затруднительно принимать эффективные решения на основе данных, которые собираются исключительно ради формального выполнения требований руководства.

Пусть такая картина упрощена и утрирована, но счастливые исключения чаще всего подтверждают общее правило. Как посреди океана можно умереть от жажды, не имея пресной воды, так и руководителю зачастую невозможно найти ответы на свои вопросы в многочисленных источниках больших медицинских данных.

Проблема далеко не нова, профессионалы давно пытаются разорвать этот замкнутый круг. Но если в крупных клиниках удается снизить остроту проблемы, то про более высокие уровни управления этого не скажешь. Тем не менее, на региональном уровне здравоохранения делаются первые шаги к управлению на основе первичных данных.

Дата-хакатон

Управление на основе данных стало темой конференции «Практическая польза региональных информационных систем в сфере здравоохранения 2022», которую компания «Нетрика Медицина» и Санкт-Петербургский МИАЦ провели в рамках конгресса «ИТМ Петербург». Главная цель мероприятия – обмен опытом между регионами, поэтому основной акцент в программе был сделан на совместную практическую работу участников, дополненную выступлениями экспертов. В дата-хакатоне приняли участие более ста человек из 40 регионов России и стран СНГ: руководители МИАЦ, ИТ-специалисты в области медицины и другие ответственные за цифровизацию здравоохранения. Под руководством дата-инженеров и аналитиков из «Нетрика Медицина» команды азартно искали аномалии данных в отчетах, осваивали принятие решений в условиях нехватки данных и проектировали идеальный дашборд для руководителя органа управления здравоохранением.

Под руководством дата-инженеров и аналитиков команды азартно искали аномалии данных в отчетах, осваивали принятие решений в условиях нехватки данных и проектировали идеальный дашборд для руководителя.

Конференция проводится уже в пятый раз и отражает существенную трансформацию задач региональных специалистов, которые изначально фокусировались на создании медицинских информационных систем, затем — на автоматизации процессов, а сегодня перешли на совершенно другой уровень — изменения процессов. На этом этапе им особенно нужны качественные данные. «Сегодня подход к управлению на основе данных в практике российского здравоохранения только зарождается, — отметил Денис Чумаков, генеральный директор «Нетрика Медицина». — Однако отдельные кейсы мы как интеграторы видим уже во многих регионах».

Северная столица: на подступах к data-driven здравоохранению

Как сообщил руководитель Центра электронного здравоохранения Санкт-Петербургского МИАЦ Алексей Архипов, в конце 2021 года в северной столице завершился проект по электронному здравоохранению, в рамках которого было создано 40 сервисов для пациентов, врачей и руководителей здравоохранения. Сейчас Центр переходит к стадии активного анализа собираемых данных – сведений из электронных медкарт и обратной связи от пациентов.

Геннадий Орлов, заместитель генерального директора по цифровому развитию Северо-западного окружного научно-клинического центра им. Л. Г. Соколова ФМБА России, привел примеры из практики Координационного центра Минздрава РФ, которые свидетельствуют о переходе от отдельных выводов из полученных данных к системе управления на основе данных. Он также отметил усложнение алгоритмов обработки накопленных данных. В 2021 году на федеральном уровне стали чаще применять алгоритмы машинного анализа текстов на естественном языке, анализа медицинских изображений, а также визуализацию данных. Например, визуализация структурированности записей в электронных медкартах государственных клиник существенно ускоряет принятие решений в ситуационном центре губернатора Ленобласти. Пока не все понимают необходимость применения специальных аналитических инструментов для управления данными, но постепенно это понимание приходит, и руководители вскоре будут оперировать не отчетами, а данными, отметил Орлов. Инициаторами перевода здравоохранения на рельсы управления на основе данных, и соответствующего обучения аналитиков и управленцев, по его мнению, должны стать именно МИАЦ, это их важнейшая задача на ближайшую перспективу.

Момент истины для ВИМИС

Управленцам действительно нужны данные достаточные, чтобы понять эффективность собственных решений, особенно финансовых. Однако в настоящее время управления на основе данных еще не происходит, получается информатизация отдельно, а лечение пациентов — отдельно, считает Евгений Коган, главный специалист Санкт-Петербургского МИАЦ. «Данными никто не пользуется, потому что они низкого качества, и они низкого качества, потому что ими никто не пользуется», — констатировал он.

Будет ли в России управление на основе данных? Само по себе — не будет, если ограничиваться задачей сбора данных и гнаться за их количеством, забывая про практическое использование в интересах пациентов. Поэтому в питерском МИАЦ начали пользоваться данными, несмотря на известную неполноту и неточность, стараясь постепенно выделить и показать городу полезные аспекты уже собираемых данных.

«За последний год, к нашей огромной радости, в Санкт-Петербурге произошел сдвиг — нашлись заинтересованные главные внештатные специалисты, которые начали использовать данные в своей работе, нас это воодушевляет, — сообщил Коган. — Оказывается, есть много тем, где организатору здравоохранения даже по неполным данным ясно, что делать».

Денис Чумаков: «Сегодня подход к управлению на основе данных в практике российского здравоохранения только зарождается»

Например, обнаружилась высокая годичная летальность пациентов, перенесших легкий инсульт, в сравнении с их госпитальной летальностью. Из этого следует, что амбулаторная служба упускает таких пациентов. Еще выяснилось, что продвинутую квадритерапию при хронической сердечной недостаточности назначают только отдельные врачи. Остальные, возможно, о ней не знают. «Получив эти данные, главный внештатный невролог и главный внештатный терапевт пошли заниматься организацией медицинской помощи, и когда они изменят реальную ситуацию, мы с ними увидим это в цифрах», — подчеркнул Коган.

На его взгляд, для профильных вертикально-интегрированных медицинских информационных систем (ВИМИС) настал момент истины. Надо показать их практическое использование: что какому-то пациенту стало лучше, или была выявлена ранее неизвестная проблема организации здравоохранения, и приняты полезные решения. Например, обнаружена повышенная нагрузка на врачей таких-то медицинских организаций, и выделены деньги на новую поликлинику. Или обнаружено, что в таком-то районе при тотальном скрининге на рак молочной железы доля его выявления на ранних стадиях все равно остается низкой, поэтому рентгенологов отправили учиться, и выявляемость повысилась. «ВИМИСы без практического использования  – только головная боль для всей страны», — уверен Коган.

Многострадальная структуризация

За десять с лишним лет Единая государственная информационная система здравоохранения (ЕГИСЗ), а потом и ее новая ипостась — Единый цифровой контур здравоохранения (ЕЦКЗ) — обросли новыми сущностями, которые никому не упрощают жизнь, скорее наоборот. ВИМИС — отдельная сущность, живущая сама по себе, по своим правилам и со своими форматами. Практически одну и ту же первичную информацию региональные МИАЦ передают в федеральную подсистему интегрированных электронных медкарт (ИЭМК) в виде структурированных электронных медицинских документов (СЭМД), в реестр электронных медицинских документов (РЭМД), да еще и в ВИМИСы по трем нозологиям («Сердечно-сосудистые заболевания», «Онкология», «Акушерство и неонатология»), к которым скоро добавится четвертая.

Между тем, проблема структуры информации никуда не делась. В ЕГИСЗ используются одни справочники, а в системах территориальных Фондов обязательного медицинского страхования (ТФОМС) — другие. В результате подсистемы ЕГИСЗ не слишком удачно взаимодействуют друг с другом, в том числе потому, что структура данных, на которых они построены, — разная.

Чтобы данные стали более пригодными для аналитической обработки, необходимо принять общий российский стандарт структуры медицинских данных, базируясь на HL7 FHIR. Тем более, что рабочая группа, «приземляющая» HL7 FHIR на российскую почву, уже создана и функционирует.

Стандарт HL7 FHIR хорош для информатизации процессов, а федеральный уровень задает HL7 CDA — стандарт для документов, уточнил Андрей Дюков, руководитель отдела продаж и развития «Нетрика Медицина». Оба стандарта уже начинают применять в регионах при информатизации процессов. «Чтобы данные в документах были качественные, нужны потребители этих данных — и пациенты, и врачи, — отметил Дюков. — С процессами проще: в них «зашита» обратная связь и непосредственно задействован потребитель данных».

Сбор десятков миллионов медицинских документов в федеральные информационные системы — необходимое, но не достаточное условие для управления на основе данных. Минздраву РФ следует показывать, каким образом полученные данные применяются для совершенствования системы для оказания медицинской помощи. Возможно, тогда у региональных МИАЦ появится мотивация поставлять качественные данные для анализа, а не файлы в формате PDF. Сейчас, по грубой экспертной оценке, в структурированном виде в ЕГИСЗ предоставляется не более 5-10% медицинских документов.

Webiomed стала первой российской системой искусственного интеллекта для здравоохранения, которая успешно прошла независимые клинические испытания и была зарегистрирована Росздравнадзором. Она может использоваться и врачами как система поддержки принятия врачебных решений, и руководителями для принятия управленческих решений в области управления здоровьем. Это дает увеличение потенциала профилактической медицины и сокращения предотвратимой заболеваемости. Историей создания платформы и ее нынешними успехами делится Александр Гусев, директор по развитию системы Webiomed.

— Что стало причиной появления платформы Webiomed?

Идея попробовать свои силы на новом для нас рынке искусственного интеллекта пришла к нам в 2017 году. В то время все наши усилия были посвящены работе в компании «Комплексные медицинские информационные системы» (К-МИС), которая к тому времени стала одним из лидеров рынка информатизации медицинских организаций. Несмотря на то, что наша команда развивала собственный стек самых разных программных продуктов для здравоохранения, мы стали понимать, что рынок информатизации России в целом сформирован, идет его консолидация и поэтому возможности дальнейшего развития бизнеса стали выглядеть не очень перспективными. Стало ясно, что с точки зрения технологий и интересов государства целесообразно поддерживать развитие только самых крупных разработчиков и переходить к централизованному продвижению продуктов на этом рынке.

Мы стали искать новую нишу и идею, которая потенциально могла бы открывать возможность для выхода на рынки других стран и пробовать применять новые технологии. Мы около года потратили на анализ различной аналитики, изучение глобальных рыночных тенденций и обсуждения возможных идей. На одном из таких обсуждений нам порекомендовали подумать над рынком искусственного интеллекта, который как раз стал заметно расти в США. Нам эта идея понравилась, и мы стали углубленно исследовать эту тему. Почти сразу мы отказались от идеи выхода в сектор анализа медицинских изображений, потому что уже тогда в мире было много сильных продуктов и конкуренция казалась слишком сложной. Мы нащупали идею прогнозирования возможных негативных проблем со здоровьем у пациентов. Именно в решении прогнозных задач алгоритмы машинного обучения показывали большие перспективы, а вариантов применения их было гораздо больше, чем у анализа изображений. Так и появилась идея создать сервис, который мог бы анализировать электронную медицинскую карту, извлекать из нее с помощью технологий обработки естественного языка (natural language processing, NLP) важную клиническую информацию и затем строить индивидуальные прогнозы возможного появления серьезных проблем со здоровьем в ближайшем будущем. Мы предположили, что такая предиктивная аналитика может быть полезна широкому кругу заказчиков, включая руководителей в области здравоохранения, страховые компании и конечно врачей.

— Каковы возможности решения?

Система умеет анализировать разнообразные данные о состоянии здоровья пациента с помощью интеллектуальных методов обработки больших данных. Она включает систему поддержки принятия врачебных решений, а также аналитическую систему для работы руководителей в области профилактики и управления здоровьем.

В настоящий момент система поддерживает 14 заболеваний в части оценки рисков их развития или ухудшения, 40 подозрений на наличие заболеваний. Основные нозологии: сердечно-сосудистые заболевания, сахарный диабет, хроническая болезнь почек, заболевания органов дыхания, патология при беременности, инфекционные заболевания (в том числе COVID-19), орфанные заболевания.

Webiomed – первая российская система искусственного интеллекта для здравоохранения, которая успешно прошла независимые клинические испытания и зарегистрирована Росздравнадзором как программное медицинское изделие. И мы стали первой ИИ-системой, получившей официальную регистрацию в качестве так называемой «Иной информационной системы», что дает нам правовые основания для взаимодействия с Единой государственной информационной системой здравоохранения (ЕГИСЗ).

— Что собой представляет бизнес компании? Кто основные заказчики?

За время реализации проекта мы несколько раз пересматривали стратегию и фокусировку проекта, поскольку шла проверка выдвигаемых командой гипотез и анализ обратной связи с рынка на предлагаемые нами идеи. Так была найдена текущая схема, согласно которой мы развиваем платформу, на которой одновременно могут работать врачи и руководители медицинских организаций. Применение этих продуктов позволяет платформе накапливать большие объемы обезличенных медицинских данных. Используя технологии NLP и ряд других возможностей, мы извлекаем и формируем большие массивы очищенных структурированных данных, на основе которых можем проводить исследования реальной клинической практики, заказные разработки алгоритмов и моделей машинного обучения и другие научно-исследовательские работы. Заказчиками таких услуг выступают научно-исследовательские организации, контрактно-исследовательские фирмы, а также фармацевтические компании.

— Какими вы видите перспективы рынка, какова ваша стратегия на нем?

Объективно российский рынок искусственного интеллекта для медицины недостаточно динамично развивается, выручка компаний невелика, мы пока не вносим ощутимую долю в ВВП. У многих компаний длительный цикл разработки продуктов. Отсюда и отставание от других стран, и сложности с решением финансовых проблем, и с поиском заказчиков и ростом инвестиций.

В 2020 году мы решили трансформировать проект Webiomed: вместо используемой в то время модели SaaS сосредоточиться на научно-исследовательских работах на базе обезличенных медицинских данных. Для этого разработали стратегию продвижения платформы на основе fremium. Мы предлагаем медицинским организациям и субъектам РФ подключение к платформе Webiomed бесплатно в обмен на право собирать обезличенные данные и выполнять коммерческие заказы от научных и исследовательских организаций на анализ данных, проведение научных исследований и т.д.

Следуя такому подходу, мы сумели накопить большое количество очищенных данных, пригодных для формирования датасетов и работы моделей машинного обучения.

— Каких результатов удалось достичь?

В настоящее время в платформе Webiomed содержатся обезличенные медицинские данные свыше 3 млн пациентов, свыше 130 млн медицинских протоколов, из которых извлечено больше 500 млн различных признаков. Эти данные можно использовать для автоматического выявления и анализа самых разных показателей, характеризующих население России, а также проводить исследования рутинной клинической практики для фармацевтических компаний, научных и образовательных организаций.

Результатами внедрения платформы в региональных медицинских организациях стало сокращение в 10 раз затраченного времени и трудоемкости обработки врачом медицинских данных пациента при диагностике, повышение до семи раз выявляемости пациентов высокого риска.

— Можете ли поделиться финансовыми результатами?

В прошлом году нам удалось увеличить свою выручку в 6,8 раза, что стало мощным драйвером для развития проекта. Минувший 2021 год также закончился существенным ростом – выручка проекта увеличилась в пять раз. Для технологического стартапа существенный рост основных показателей – таких как выручка и интеллектуальная собственность – являются жизненно важными. Они демонстрируют, что команда не просто способна создать интересный продукт, но и то, что этот продукт востребован рынком, а команда реально способна на активное продвижение на новых рынках.

— Что вы сами считаете главным эффектом использования Webiomed?

Самый главный результат, который мы пытаемся дать здравоохранению – это увеличение реального использования и потенциала профилактической медицины, сокращения предотвратимой заболеваемости, а значит – и сокращение неэффективных затрат. Анализируя электронные медицинские карты и развивая алгоритмы прогнозной аналитики, мы постоянно учим систему более точно выявлять пациентов высокого риска и обращать внимание врачей и руководителей на этих пациентов. Это очень важно, поскольку очень часто таким пациентам можно назначить точечное дополнительное обследование и эффективное лечение, которое будет предотвращать тяжелые осложнения: инфаркты, инсульты, госпитализации, а в итоге – и фатальные исходы.

— В чем роль проекта и его социальная значимость?

Платформа помогает врачам лучше понимать возможные негативные события со здоровьем пациента в будущем и обнаруживать заболевания на ранней стадии. Это дает возможность оказывать профилактическую медицинскую помощь, а также эффективно организовать профилактику хронических заболеваний и снижать уровень смертности от них.

Использование системы как «второго мнения» позволяет выявить факторы риска и высокую вероятность развития некоторых опасных заболеваний у 45% пациентов.

В целом, внедрение автоматизированных систем мониторинга пациентов позволит вести персональную профилактику, эпидемиологический мониторинг и принимать своевременные управленческие решения по сокращению заболеваемости и затрат на оказание медицинской помощи.

— Каковы направления развития платформы?

Мы видим, что в целом нашли эффективную схему монетизации, основанную на сборе и обработке больших данных с помощью технологий искусственного интеллекта и прогнозной аналитики. Результаты такого накопления и обработки позволяют нам предлагать все новые услуги и идеи, которые мы продолжим продвигать на рынке и проверять спрос и рентабельность масштабирования бизнеса компании на их основе.

Одним из самых перспективных направлений, которое мы выбрали для отработки в 2022 году, является привлечение пациентов к использованию результатов работы наших ИИ-алгоритмов. Мы хотим выпустить пациентское приложение, которое усилит эффективность инвестиций наших заказчиков в профилактику заболеваний. Не секрет, что именно вовлечение пациентов в собственную заботу о здоровье, повышение их осведомленности об имеющихся проблемах и рисках здоровья, а также улучшение приверженности подобранного врачами лечения – это ключевой вызов перед профилактической медициной сегодняшнего дня. С другой стороны, обогащение накапливаемых нами цифровых профилей пациентов их собственными данными, включая данные о соблюдении врачебных рекомендаций, приеме лекарств, достижении целевых уровней модифицируемых факторов – это крайней перспективное направление в повышении ценности самой платформы. Именно на проработке этой стратегии в данное время сосредоточена команда.

Пандемия коронавируса дала сильный импульс развитию медицинских информационных технологий, и проблема доступа к большим медицинским данным получила шанс сдвинуться с мертвой точки. Состояние отечественного рынка данных здравоохранения, отраслевые кейсы применения аналитики и технологий искусственного интеллекта, а также ситуацию с доступом к медицинским данным и нормативным регулированием повторного использования обезличенных данных для машинного обучения эксперты обсудили на форуме BIG DATA 2021, проведенном издательством «Открытые системы». Кульминацией тематической сессии стал круглый стол «Качественные медицинские данные для ИИ-решений: где их взять?», организованный при поддержке Ассоциации «Национальная база медицинских знаний».

Сырьевая база

Медицинские данные стали, с одной стороны, отдельным объектом инвестиционного интереса для технологических компаний, а с другой — «топливом» для развития рынка систем искусственного интеллекта. И максимальная вероятность толкового их применения в ближайшем будущем сосредоточена в наиболее привлекательных для инвесторов направлениях: сервисы для пациентов, телемедицина и, конечно, искусственный интеллект.

В числе самых многообещающих областей применения искусственного интеллекта в здравоохранении — предсказательная аналитика, включающая решения по прогнозированию возникновения эпидемий, нехватки лекарств и нежелательных событий в организме конкретного пациента. «Мы научились использовать большие данные для сокращения неэффективных затрат на оказание медицинской помощи», — сообщил директор по развитию проекта Webiomed Александр Гусев, представляя участникам BIG DATA 2021 обзор рынка искусственного интеллекта для здравоохранения. По его мнению, два главных вызова для этого рынка в России — особый правовой статус стартапов в сфере больших данных и искусственного интеллекта, а также развитие национальной платформы, которая позволит собирать медицинские данные, предоставлять доступ к ним доверенным компаниям и осуществлять государственный надзор в этой чувствительной сфере. Планы создания такой отраслевой федеральной платформы искусственного интеллекта, основой которой станет защищенный банк обезличенных медицинских данных, были недавно анонсированы Минздравом. Разработчики рассчитывают, что в процессе реализации этого проекта основные проблемы, связанные с использованием больших данных в медицине, будут решены.

К 2020 году медицинские информационные системы внедрили 82% медицинских организаций России. И хотя 80% информации в электронных медкартах хранится в неструктурированном виде, с ней вполне можно работать с помощью технологий обработки текста на естественном языке (Natural Language Processing, NLP). По мнению Гусева, основные сложности на пути развития российского рынка «умных» решений для медицины создает неурегулированный оборот обезличенных медицинских данных и отсутствие понятной схемы возврата инвестиций в это рискованное направление.

Закон на подходе

Между двумя нежизнеспособными крайностями «данные должны быть доступны всем» и «данные не должны быть доступны никому» лежат компромиссные варианты порядка обращения обезличенных данных, пока еще не оформленные юридически. Медицинские данные выделены в специальную категорию особо чувствительных данных и не могут обрабатываться без согласия субъекта даже в обезличенном виде. Как сообщила Александра Орехович, директор по правовым инициативам ФРИИ, поправки, предусмотренные законопроектом об обезличенных персональных данных, который сейчас готовится ко второму чтению, дают надежду, что вопрос доступа к данным с целью разработки систем искусственного интеллекта вскоре будет урегулирован. Доступ будет предоставляться в определенном порядке определенным категориям организаций, которые соответствуют определенным требованиям. Но никакой конкретики в отношении этого порядка, категорий и требований пока нет — ясность появится только вместе с подзаконными актами. Когда будут выпущены проекты документов с правилами обезличивания данных и правилами доступа к ним, тогда и развернется по-настоящему острая дискуссия на эту тему.

Сегодня, когда одновременно идут процессы усиления защиты данных и полной открытости цифрового следа, настало время поднять вопрос о донации данных, полагает Борис Зингерман, гендиректор ассоциации «Национальная база медицинских знаний». «Сделать донацию данных легче, чем донацию крови, а пользы от нее тоже можно получить немало, — подчеркнул он. — Я с удовольствием поделюсь своими данными для науки, и таких пациентов будет немало».

Три диагноза от искусственного интеллекта

Интересный пример полезного использования данных о первичных приемах пациентов, накопленных в столичной системе здравоохранения, привела первый заместитель начальника Управления заместителя мэра Москвы по вопросам социального развития Юлия Урожаева. Она рассказала о системе поддержки принятия врачебных решений на основе искусственного интеллекта, которая с октября прошлого года работает во всех взрослых поликлиниках города. Для обучения нейросети, которая была разработана и откалибрована при помощи специалистов лаборатории искусственного интеллекта Сбера, использовали уникальную методологию разметки данных, сообщила Урожаева. Около 95% случаев обращения в поликлинику связано с одним из 265 диагнозов. На них и сосредоточились разработчики.

Проанализировав анамнез и введенные врачом жалобы пациента, система подсказывает три наиболее вероятных предварительных диагноза, а затем подбирает стандартные пакеты инструментальных и лабораторных исследований для подтверждения диагноза или его опровержения. К настоящему времени с помощью системы проведено около 4 млн амбулаторных приемов, и в 70% случаев выбор врача совпадает с предложением нейросети. Систему продолжают дорабатывать и обучать, пополняя новыми данными и диагнозами и повышая точность ее работы.

Свое выступление Урожаева завершила приглашением к сотрудничеству. «Очень ждем нестандартно мыслящих людей для разработки следующих продуктов», — обратилась она к участникам форума.

Видеть цель

Поиск качественных медицинских датасетов сродни добыче золота или алмазов, требующей переработки тонн пустой породы. Поиском редких данных в различных источниках и организациях занимаются специальные компании, и эти изыскания не всегда успешны. Качественный датасет получается, когда исследователь четко знает, какие данные и с какой целью собираются. Например, это происходит при написании диссертации. Но создать качественный универсальный датасет для абстрактных целей невозможно, уверен Зингерман.

«При использовании публичных датасетов, которые непонятно как собраны, приходится проводить процедуру кросс-разметки данных нашими врачами», — подтвердил операционный директор компании «Цельс» Никита Николаев. По его словам, качественных медицинских данных на сегодняшний день мало. Однако если качественно отстраивать процедуры разметки данных, можно повысить и точность решений, построенных на их основе. Николаев поделился опытом по оптимизации затрат на разметку медицинских изображений с помощью псевдо- и кросс-разметки, а также результатами эксперимента по привлечению к процедуре разметки маммограм силами сообщества «Яндекс.Толока». Эксперимент показал, что люди, размечающие снимки для обучения ИИ, находили рак не менее точно, чем врачи.

Накопленные к настоящему времени массивы ценнейших медицинских данных очень плохо структурированы, так как при их создании не учитывались цели последующего ретроспективного анализа, отметил Николай Павлов, CDO НПЦ «Радиология Москвы». Но те данные, которые начинают накапливаться сегодня, эти цели уже учитывают.

«Российское здравоохранение находится в двух шагах от того, чтобы перейти к медицинской аналитике на основе первичных данных, — полагает Игорь Башков, коммерческий директор «Нетрика Медицина». — В 2020 году COVID всех к этому подстегнул».

Так, многие регионы организовали автоматическое формирование регистров заболевших коронавирусом и оперативную передачу первичных данных о заболевших на федеральный уровень в структурированном виде. Это лишь одна из множества задач, которые «Нетрика Медицина» помогает решать региональным управленцам, интегрируя данные из 70 медицинских информационных систем различных организаций.

На распутье: NLP или cтруктурированная галлюцинация?

Структурированные или неструктурированные данные — важная развилка на пути дальнейшей цифровизации российского здравоохранения. Как отметил Павел Пугачев, заместитель министра здравоохранения РФ, идти по пути структурированных электронных медицинских документов (СЭМДов), добиваясь перехода всех медицинских организаций на единый формат — правильно, но долго, хотя этот подход прекрасно себя показал в ряде регионов, где интероперабельность и обмен данными с федеральным сегментом Единой государственной информационной системы здравоохранения обеспечивается с помощью СЭМДов. «Мы будем двигаться по этому пути, но нельзя отбрасывать и неструктурированные данные», — подчеркнул он. По мнению Пугачева, сегодня недостаточно проектов, которые работают с неструктурированными текстами и результатами анализов, между тем это направление может стать прорывным. В нем следует создавать заделы и реализовывать сервисы для медработников.

Главное предназначение медицинских данных — обеспечивать оказание медицинской помощи и преемственности лечения. Возможность последующего анализа данных — дополнительный бонус, ради которого далеко не всегда можно заставлять врачей заполнять сложные длинные формы. Иногда это слишком долго и дорого обходится. К тому же опыт показывает, что данные из неструктурированных источников зачастую оказываются даже более качественными.

Гусев поделился историей, когда по настоянию заказчика разработчики сделали форму врачебного осмотра, включавшую почти тысячу полей. Заполнение данных осмотра одного пациента стационара занимало 40 минут. Неудивительно, что врачи сразу переходили в конец формы, меняя лишь несколько полей и оставляя остальные шаблонными. «В итоге на выходе получилась очень качественно подготовленная и прекрасно машино-обрабатываемая… галлюцинация», — констатировал Гусев. Эксперимент подтвердил, что абсолютная формализация в реальной медицинской практике невозможна, и имеет право на жизнь разве что в клинических исследованиях. А в клинической практике более применим подход, сочетающий заполнение текстом крупных блоков структурированных документов, и последующее извлечение информации из них с помощью NLP-технологий.

Чем сложнее экранная форма, тем менее достоверны данные, ее заполняющие, согласен Пугачев. Он, в свою очередь, привел пример неудачной попытки наполнить регистр больных ковидом подробнейшими данными о хронических заболеваниях, в результате которой получили множество пациентов, у которых вообще отсутствовали хронические заболевания. Лишь когда в регистре оставили только группы хронических заболеваний, качество его данных существенно повысилось. Для повышения качества данных также важно использовать данные, поступающие с анализаторов, носимых устройств и предоставляемые самими пациентами. К примеру, при вакцинации заполняемость дневников наблюдения на портале госуслуг оказалась существенно выше ожидаемой, а этот формат дает возможность не только собрать дополнительные сведения, но и разгрузить врачей при сборе анамнеза.

«Нам нужен спрос на датасеты для создания сервисов на основе искусственного интеллекта, чтобы иметь возможность внутренней приоритизации, выстраивания процессов разметки, создания эталонных датасетов и их предоставления вовне, — заявил Пугачев. — Мы хотим поддерживать именно российских разработчиков и готовы выстраивать с ними коммуникации». Удачный опыт НПЦ «Радиология Москвы» по тестированию ИИ-решений, по его мнению, нужно расширять, и не только на анализ медицинских изображений.