Международная конкуренция, обусловленная необходимостью повысить производительность труда, стремление корпораций заместить операционные расходы на зарплату капитальными затратами на оборудование, увеличение доли неработающего населения — всё перечисленное благоприятствует развитию робототехники. Рынок растет очень активно — в среднем примерно на 17% в год, при этом сервисные роботы обгоняют по темпам продаж роботов промышленных. Неуклонно расширяется военное, промышленное и коммерческое использование роботов, а взрывной рост в потребительском секторе даже заставил аналитиков Boston Consulting Group скорректировать прежние прогнозы: к 2025 году, как теперь ожидается, общий объем рынка робототехники достигнет 87 млрд долл. Из машиностроения и автомобилестроения, где роботы на производстве уже доминируют, скоро они придут в другие отрасли. Одна из самых существенных расходных статей роботизации — затраты на обучение роботов — заметно сокращается благодаря использованию облачных технологий и автоматическому распространению навыков, получаемых каждым роботом, сразу на все обучаемые машины. Полным ходом идет и создание самообучаемых роботов.
Внутренние резервы
В России уровень роботизации промышленности — один из самых низких в мире, но имеются неплохие возможности для развития в тех отраслях, которые в мире пока роботизированы слабо: в атомной и авиационной промышленности, в судостроении, в сельском хозяйстве и добыче полезных ископаемых. Потенциал роботизации страны обеспечивают не только громадная территория с небольшим населением, сильные программисты и активные госкорпорации, но и достаточно развитая сервисная экономика. Финансы приносят 4,5% ВВП, еще 16% дает торговля, и есть шанс, что эти отрасли станут локомотивами робототехники, полагает Альберт Ефимов, руководитель Лаборатории робототехники Сбербанка, открывшейся в 2017 году.
Гонка корпоративных вооружений
Для Сбербанка робототехника, наряду с блокчейном и искусственным интеллектом, — одно из исследовательских направлений, нацеленных в первую очередь на создание конкурентных преимуществ. «Если банк не думает о своих роботах, то рано или поздно чужие роботы начнут думать о банке!» — уверен Ефимов.
Индустрии сегодня меняются и взаимно пересекаются, крупнейшие компании неожиданно выходят на нетрадиционные для них рынки. Так, Аmazon вышла на рынок финансовых услуг, а Сбербанк совместно с «Яндексом» начал заниматься онлайн-ретейлом. Такая смена ролей гигантов вносит свои поправки в корпоративную «гонку вооружений»: чтобы не отстать от конкурентов, бизнесу приходится осваивать непривычные для него области. «Происходит своего рода «кросс-переодевание» громадных компаний, — говорит Ефимов. — И если нашим конкурентом становится такая компания, как Аmazon, нам придется «по-амазоньи» работать. Если у них есть робототехника, значит, и мы должны ею заниматься».
Источники силы, слабости и угроз
Выступая на конференции «Технологии машинного обучения», организованной издательством «Открытые системы», Ефимов привел результаты SWOT-анализа российского рынка робототехники. К сильным сторонам он отнес оснащенное смартфонами технократическое население, ежегодный выпуск российскими вузами 800 специалистов в области робототехники и мехатроники, умение инженеров решать сложные задачи, а также обилие отечественных робототехнических стартапов.
В числе слабых сторон — низкий уровень доверия друг другу участников рынка, безнадежно устаревшие программы вузов, миграционная политика, поощряющая приток дешевой рабочей силы, а также слабая культура предпринимательства, дизайна и промышленной эстетики. «Что бы инженеры-робототехники ни делали, все равно выходит «танк», так их научили», — констатирует Ефимов.
Угрозами, тормозящими развитие робототехники в России, Ефимов считает фокусировку талантливых инженеров на работе с военно-промышленным комплексом, технологическое замещение и исчезновение профессий, сопротивление органов исполнительной власти, дефицит квалифицированных кадров, а также медленную реализацию идей. «За то время, что у нас делают презентацию о продукте, в Китае делают сам продукт», — отмечает он.
Перспективная пятерка: коботы, логистические роботы, дроны, экзоскелеты и «голос»
Из всего многообразия направлений робототехники в Сбербанке выбрали для себя пять стратегических приоритетов: промышленную коллаборативную робототехнику, логистические и беспилотные транспортные системы, промышленные экзоскелеты и персональных ассистентов. Технологии, разрабатываемые в этих направлениях, отвечают двум главным критериям: имеют непосредственное прикладное применение в банке уже сегодня и обладают достаточным потенциалом конкурентоспособности для глобального масштабирования. Лаборатория не работает с внешними клиентами, если они не являются частью экосистемы Сбербанка, и не занимается решениями, аналоги которых можно приобрести на рынке.
Вопрос, зачем банку нужны роботы, неизбежно возникает, поскольку клиенты не видят огромного комплекса сложных операций, стоящих за наличным денежным оборотом, и разнообразных внутренних взаимодействий, которые необходимы при оказании корпоративных услуг.
Ежегодно Сбербанк обрабатывает громадное количество наличных денег — 80 тыс. тонн: если погрузить их в вагоны, то состав протянется от Москвы до Санкт-Петербурга. Для пересчета наличности используются сотни машин. Промышленные коллаборативные роботы, уже названные «коботами», повышают производительность труда сотрудников, что в итоге удешевляет обслуживание клиентов. Разработанный в лаборатории запатентованный роботизированный комплекс для пересчета денежной наличности в настоящее время проходит нагрузочное тестирование. Этот кобот безопаснее своего предшественника, на 30% дешевле и, как предполагается, на 40% производительнее.
Крайне важна для экосистемы банка и бесперебойная логистическая система. Ежемесячно каждый из 300 тыс. сотрудников Сбербанка получает для ведения своей деятельности в среднем 20 кг различных принадлежностей — от калькулятора до ластика. На комплектацию всей этой «оснастки» уходят немалые деньги — до 80% от самой ее стоимости, и операцию эту необходимо удешевить, а именно — роботизировать.
Беспилотные транспортные средства — воздушные и наземные — помогут справляться с такими проблемами, как плохие дороги и отсутствие мостов. Инкассаторской бригаде иногда приходится по несколько часов добираться из одного населенного пункта в другой, хотя расстояние между ними не превышает 10–15 км. За год инкассаторы банка «наматывают» по плохим дорогам до 4 млн км, перевозя около 2 тыс. тонн груза. Эту работу поручат дронам.
Промышленные экзоскелеты предназначены для использования на рабочих местах с повышенной утомляемостью. Там, где человек стоит целый день перед счетной машиной, перемещая за месяц вручную до 20 тонн монет, легкий экзоскелет для нижней части тела позволяет снять часть нагрузки с ног. Таких рабочих мест в банке сотни, а у клиентов банка в машиностроительном комплексе — и того больше.
И наконец, видимая клиентам часть работы робототехников — персональные сервисные системы. «Виртуальный собеседник, который не просто распознает слова, а понимает, чего именно вы хотите, дорогого стоит, — говорит Ефимов. — Дать ответ, основанный на смысле и намерении спрашивающего — сложная и интересная для нас задача». Клавиатура и мышь рано или поздно устареют, и на смену им придут голосовые технологии. Тот, кто владеет «голосом», будет владеть «первой линией» взаимодействия с клиентом, как в физическом мире владеет клиентом тот, кто контролирует «последнюю милю».
«Прорыв придет из «последней мили», — убежден Ефимов. — Неважно, какая она будет — цифровая, как голосовой ассистент, или физическая, как доставка товара до клиента».
Лабораторная работа
Как и у большинства руководителей, основная головная боль «главного робототехника» — кадры. В решении этой проблемы ему помогает не только кадровая служба банка, но и сила социальных сетей. «Не имей сто друзей, а имей 12 тыс. подписчиков в соцсетях», — шутит Ефимов.
Дизайнеров, конструкторов и инженеров-электронщиков, которые собирают прототипы роботов, набирали в коллектив Sberbank Robotics из стартапов, университетов и коммерческих организаций. Однако социальный капитал лаборатории значительно больше, чем 20 ее штатных сотрудников. Помимо инженерной бригады, руководителей проектов и стартапов, с которыми они активно взаимодействуют, в команду входят также партнерские компании, поставляющие сенсоры, электромоторы и другие компоненты будущих роботов. Необходимый для прототипирования конструктив изготавливается на заказ или печатается на 3D-принтере.
«Уверенность в успехе мне придают три вещи, — говорит Ефимов. — Первая: на рабочих местах наших инженеров есть все необходимое, от паяльника до видеокарты. Вторая: если мы чего-то не знаем, то знаем, у кого про это спросить. И третья: мы понимаем, как создавать точки возникновения новых идей».
За первые полгода деятельности в лаборатории создали прототипы роботов по двум направлениям из пяти, прототипы устройств по остальным направлениям будут готовы до конца 2018 года.
«В этом году мы совершили рывок, чтобы стать лучшим центром разработок России в области робототехники, а в следующем — будем претендовать на статус одной из лучших мировых лабораторий робототехники, — заявил Ефимов. — Сбербанк уже является привлекательным работодателем, но мы хотим превратить его в невероятно привлекательное место работы для талантливых инженеров».
В поиске конкурентных преимуществ: от ИТ к РТ
ИТ как специальность и как служба уже перестали быть конкурентным преимуществом, полагает Ефимов. По его мнению, преимущество можно получить, только выводя программы в физический мир, а для этого не существует иного способа, кроме роботизации. Мир переживает трансформацию, переходит от информационных технологий к роботехнологиям, и ИТ-директор должен понимать, каким образом создаваемые в компании технологические преимущества транслируются в физический мир.
Роботы умеют ощущать окружающий мир, «думать», то есть строить модели этого мира и принимать решения на их основе, а также воздействовать на реальный мир — такова функциональная модель, сформулированная в Сбербанке. Пока что роботы очень плохо понимают людей и друг друга и довольно слабо взаимодействуют с окружающими их объектами. Но для робототехников это не проблемы, а интересные задачи.
Гонконгский венчурный фонд Deep Knowledge Ventures уже создал прецедент, объявив о введении искусственного интеллекта в совет директоров. И, по мнению Ефимова, эта тенденция будет развиваться, потому что алгоритм принятия решений в крупных компаниях вполне можно автоматизировать, а топ-менеджеры стоят очень дорого. «Автоматизируем члена совета директоров — увидим громадную экономию», — уверен он.
